О мол дробятся волны неустанно,И корабли качаются в порту,Сплетая снасти в хаосе тумана,И слепо тянут мачты в темноту.
Рамон дель Валье-ИкланЗдесь, у берегов южной Джермии, море не хотело признавать зиму. Не вспоминало о суровых штормах, не думало о ветре, с ревом летящим над волнами, и уж совсем не желало бить в берег свирепыми валами. Единственной уступкой зиме был густой туман, затянувший порт, укрывший прибрежные дома и загоны для лескатов.
Аквамарин не плыл – скользил, наслаждаясь покоем. Серебристая чешуя облегала тело, жаберные крышки выпустили наружу жабры, руки с перепонками меж пальцев устремлены были вперед. Маг не думал о движении, как птица не думает о полете, а путник – о ходьбе. Мысли были устремлены к подземелью под Семибашенным замком.
В последнюю встречу с друзьями Аквамарин рассказывал о чудесах южных морей. О сказочных коралловых садах, о разноцветных, словно осколки радуги, рыбках, о таинственных подводных гротах. О том, каким вихрем может закружиться потревоженный косяк рыбы. О том, как ползет по дну, перебирая щупальцами, осьминог – и меняет цвет, становится почти неразличимым на песке. Как парит в воде огромная черепаха, мягко взмахивая ластами. Как суетливо, бочком-бочком бегают меж камней и раковин маленькие крабы… А как хороши песчаные берега, ровные и пологие, где славно лежать в полосе теплого ленивого прибоя. Там спокойно, туда еще не добрались люди…
И слушали ведь! Слушали! Не скулили про родную землю, которую у них отобрали! Морис даже забыл нацепить на мордашку презрительную гримасу.
Изумруд уже не беспокоился за мальчика: тот неплохо ловит рыбу в часы кормежки. Этому помогают насмешки Уны и Гедды. Морис самолюбив, а виктийки прозвали его тюленем.
Ничего, Аквамарин покажет девчонкам, какие они ловкие в воде, тюлени-то…
Душа мага запела от радости, когда он вспомнил свою победу над Алмазом. Крошечную, но победу. Проклятый мясник согласился время от времени отпускать детей вместе с Аквамарином в открытое море. По одному и ненадолго.
И первой клетку покинула Аша.
* * *
Как ждал Джанни этой подводной прогулки! Представлял себе: вот они скользят, словно два дельфина, среди темных скал, обросших гривами водорослей… Как он будет горд, как станет делиться богатствами подводного мира с этой славной девушкой…
Размечтался, дурень!
Мог бы, между прочим, смекнуть: если Аша научилась ловко хватать рыбу в бассейне – это еще не значит, что она сразу освоится на глубине.
Хорошо еще, что Джанни для первого раза выбрал мелководье. Солнечные лучи, хоть и с трудом, стекали почти до дна – а каково было бы Аше в темноте?
Впрочем, она все равно запаниковала. Не держала нужную глубину, проваливалась до самого дна, поднимала вокруг себя такую муть, что только береги жабры! И в этом облаке пугалась еще больше.
Аквамарин не злился. Это ведь он, Джанни-рыбак, с малолетства умел нырять и плавать под водой. А девочке-то каково!
Он не мог ободрить ее даже словом. Зато плыл рядом, не обгоняя. Учил, показывал: руками не гребешь, вытягиваешь их вперед или сцепляешь за спиной. А нога работает от бедра – не надо трепыхаться, сгибая и разгибая колени. Скользи, милая, лети!
Поняла, умница! Не сразу, но все у нее начало получаться.
Джанни хотел, чтобы Аша почувствовала: хотя проклятый Алмаз отнял у нее землю – то, что ей досталось, тоже стоит любви…
Вернувшись в подземелье, Аквамарин расхвалил счастливую, гордую Ашу перед отчаянно завидующей мелюзгой. И предложил придумать язык жестов, чтобы понимать друг друга под водой. Он имел в виду важные сигналы, например «опасность» или «к берегу». Но озорницы Уна и Гедда принялись дурачиться, пытаясь жестами рассказать целую историю. Это выходило так забавно, что даже угрюмый Морис развеселился…
* * *
«Надо купить ребятишкам оружие, – подумал Джанни, огибая загон с лескатами. – В клетку пусть не тащат, лучше оставлять в пещере у выхода. Незачем проклятому Алмазу знать, что дети учатся обращаться с клинками. Вот окажусь где-нибудь поближе к проклятому замку – найду город, закажу оружейнику…»
И тут же поймал себя на ошибке. Почему – поближе к замку? Чтобы не плыть, таща на себе груду металла? Но ему же это не грозит!
Ну, не привык еще Аквамарин к своему новому магическому умению…
Да! Раз уж из рыбака сделали мага, не спросив, хочет ли он этого… что ж, он постарается преуспеть в новом ремесле. Теперь он тратит больше колдовской силы – зато возвращается в человеческий облик точь-в-точь в том виде, в каком был до превращения в морское чудовище. Что было надето, что было к поясу прицеплено – все при нем.
Аквамарин представил себя обвешанным оружием – стальными заточенными прутьями на легкой рукоятке и удобными ножами, да на всех рукоятях петли на длинной рыбачьей лесе, чтоб к поясу цеплять. Выронишь нож – не надо за ним нырять…
Ох, Морис-то как обрадуется! Да и девчушки зазнаются, вообразят себя отважными сказочными героинями!
