…Как удивительны все эти перемены! Не знаешь, что с тобой будет в следующий миг… Ну, ничего, сейчас у меня рост опять прежний. А теперь надо попасть в тот сад. Хотела бы я знать: как это сделать?
Льюис Кэрролл. Алиса в Стране чудес– Dios te guarde tan linda, – вполголоса сказала Анжелика Элизелд в морской ветерок.
Она сняла кроссовки и вступила в чуть ощутимый, усмиренный волнорезом прибой бухты Лос-Анджелес-харбор. В темной воде длинными дрожащими полосами отражались огни «Куин Мэри», и Элизелд тоже вздрогнула, глядя на громаду старого судна, вырисовывавшегося на фоне Сан-Педро.
Она спустилась к узкой полоске пляжа от автобусной остановки на перекрестке Черри-авеню и 7-й улицы и все еще откладывала окончательное решение о том, встречаться ей с этим Питером Салливаном на автостоянке или нет. Она поглядела на часы – для раздумий оставалось еще полчаса.
Она остановилась и оглянулась назад, на берег. В ста ярдах к западу все еще трепетал и бросал искры на ветер костер мексиканок. Можно было бы спокойно вернуться туда и еще немного поговорить с ними. Ушибленные колени и бедро ныли на холоде, и было бы приятно присесть у огня среди людей, которые не сочли бы ее помешанной, услышав ее тайны.
Элизелд подошла к костру, когда солнце все еще висело приплюснутым красным углем в расплаве неба на западе, и в своем измотанном состоянии сразу вспомнила испанский и смогла не только ответить на приветствия женщин, но и вести с ними полноценную беседу.
Она улыбнулась маленькой дочурке одной из них, и мать коснулась лба девочки и поспешно сказала: «Dios te guarde tan linda» – Храни тебя Бог, моя милая. Элизелд вспомнила, что ее бабушка поступала точно так же всякий раз, когда незнакомый человек смотрел на кого-нибудь из детей. Это должно было защитить их от mal ojo, дурного глаза. Но Элизелд также помнила, что это обычная предосторожность, и улыбнулась матери и перекрестилась. Лишь после того, как мать улыбнулась в ответ и Элизелд в ответ на приглашающий жест уселась на песок возле костра, она почувствовала себя лицемеркой.
Вокруг огня стояли veladoros, церковные свечи в высоких стаканах, и Элизелд очень скоро узнала, что женщины ждут полуночи и наступления пятницы перед El Día de los Muertos, чтобы искупать свои piedras imanes в морской воде.
Элизелд сообразила, что вчера вовсе не ошиблась в истолковании слов, что речь действительно шла о магнитах. Ее новая подруга Долорес развязала носовой платок и показала свой магнит от динамика музыкального центра размером с пончик. Лучше всего, как узнала Элизелд, были магнитики от старых телефонов – короткие цилиндры диаметром с десятицентовую монетку, похожие на дымовушки-змейки, которых ее братья всегда зажигали на Cinco de Mayo[41] и Четвертое июля.
Ей также рассказали, что ведьмы использовали магниты для ритуала превращения в животных, но piedras imanes также было полезно расставлять вокруг дома, чтобы привлекать удачу и отгонять чары. Магниты нужно подкармливать – бросать в грязь или песок так, чтобы они ощетинивались всякой железной крошкой, – и очень полезно было ежегодно в эту пятницу купать их в море.
Элизелд сидела, откинувшись на одеяло, которым был накрыт ящик со льдом, слушала сплетни, шутки и случайный выговор одному из детей, устроившемуся играть слишком близко к огню, и время от времени что-то отвечая и вставляя замечания, которые, по ее мнению, могла бы произнести ее бабушка.
И она слушала легенды – о человеке из Монтебелло, который был вынужден постоянно носить темные очки, потому что однажды ночью оставил глаза в блюдце с водой в своем гараже и вставил кошачьи глаза, чтобы лучше видеть, когда пришлось в полночь пойти купить кокаину, а вернувшись на рассвете, обнаружил, что собака съела глаза, лежавшие в блюдце, и он на всю жизнь остался с кошачьими глазами – с вертикальными зрачками и золотой радужкой (Элизелд прокомментировала, что по справедливости кошке нужно было отдать собачьи глаза). О том, каким образом использовать сырые яйца для исцеления от лихорадки – оказывается, если лихорадка очень сильная, яйцо потом необходимо сварить вкрутую; о los duendes, гномах, которые когда-то были ангелами, но опоздали последовать за Люцифером в ад и поэтому оказались заперты между Небом и адом и не обрели никакой обители во вселенной, а лишь скитаются по миру и из зависти разрушают человеческие начинания.
