Глава 47
Новый президент
В первый вторник апреля, в 12.30, Макер вошел в кабинет доктора Казана. Его окна выходили на площадь Клапареда, засаженную высокими деревьями, на которых уже неторопливо пробивались листочки. Скоро Женева оживет и зазеленеет. Весна.
– Прошло четыре месяца с тех пор, как убили моего кузена, а у полиции до сих пор нет никаких версий, – пожаловался Макер, плюхнувшись в кресло перед психоаналитиком.
– Вас это тревожит? – спросил доктор Казан.
– Убийство моего кузена или тот факт, что расследование зашло в тупик?
– И то и то.
– Понимаете, – признался Макер, – полиции я не сказал, но у нас с ним испортились отношения.
– Да что вы? – удивился Казан. – По-моему, вы неплохо ладили.
– Незадолго до его смерти мы поцапались.
– То есть?
Макер не ответил. Он смотрел в окно. Казалось, мысли его витали далеко.
– С вами все в порядке, Макер?
– Да, да. Все прекрасно. Простите, на меня сейчас столько всего навалилось. Банк и все такое. Ведь у президента дел невпроворот. Встречи, коктейли, ужины всякие.
– Может, нам снова перейти на один сеанс в неделю? Вам этого будет достаточно?
– Более чем, – согласился Макер. – Хорошо, что мы виделись дважды в неделю после папиной смерти. Но теперь я чувствую, что и сам могу справиться.
– С чем? – спросил Казан.
– Со своим одиночеством. Мне ужасно не хватает Анастасии.
– Вы скучаете по ней?
– Все время. Я постоянно вспоминаю тот субботний день нашего корпоративного уикенда, когда она приехала ко мне в Вербье и я потерял ее навсегда. По своей собственной вине.
– Вы по‐прежнему считаете, что сами виноваты?
– Я же говорил вам, доктор, что заключил сделку с дьяволом! Анастасия в обмен на президентское кресло. Я потерял жену, но получил президентство.
Доктор Казан громко вздохнул, выражая таким образом свое неодобрение:
– Хватит, Макер, вам известно, что я слышать не могу ваши байки о сделке с дьяволом. Да вы и сами слишком разумный человек, чтобы в них поверить.
– Вот видите, – с сожалением возразил Макер, – поэтому все эти годы я и не рассказывал вам, по какой причине уступил Тарноголу свою долю в банке. Я не зря боялся, что вы не воспримете меня всерьез. Но ведь психоаналитик не должен судить своих пациентов.
– Ладно, – уступил Казан, решив не препираться. – Пятнадцать лет назад дьявол в обличье Тарногола предложил вам обмен – ваши акции на любовь Анастасии.
– Именно. И я согласился. Это произошло во время бала. Отец передал мне мою долю капитала, и Тарногол предложил мне за нее то, чего я жаждал больше всего на свете, – любовь Анастасии. И действительно, в ту ночь Анастасия буквально упала в мои объятия.
– А пятнадцать лет спустя, – подхватил Казан, которому не терпелось распутать эту историю, – Тарногол – то есть дьявол, фигурально выражаясь, – придумал новый пакт. Я правильно вас понял?
– Да, за два дня до выборов, в декабре прошлого года. Тарногол обещал, что сделает меня президентом, если я откажусь от Анастасии. Поначалу я отверг его идею, но потом согласился – в ту самую субботу, в “Паласе Вербье”. Теперь я президент, но остался в одиночестве. Как и предсказал Тарногол.
– Макер, – прервал его Казан, – я стараюсь помочь вам рационально смотреть на вещи. Для вашего же блага. Вы всерьез полагаете, что дьявол в образе Тарногола мог это совершить?
