Вы приходите, наливаете себе кофе, работаете на ноутбуке, ждете, пока вас вызовут, выступаете, а потом возвращаетесь к своему компьютеру. Хороший ведущий планерки подаст вам сигнал “на старт” минут за пять до вашего выступления, чтобы вы успели закрыть переписку и приготовиться говорить.
В “АДМ” Одри Листер спрашивала себя: зачем вообще выступать перед коллегами, которые все равно заняты перепиской? Дариус Лерер из ReadyLearn пришел к тому же самому вопросу: “Система деморализует ведущего планерки. А если вам предстоит выступать, ваша мотивация слишком слаба, чтобы сделать это хорошо. Вы говорите себе: «В чем вообще смысл что-то делать? Никто не слушает». Люди говорят для «протокола»”. Когда участники совещания выступают для протокола, они, как правило, не слушают тех, кто говорит до или после них. Такого рода встречи – это, скорее, постановки, лишь в общих чертах напоминающие о том, какими встречи были раньше.
На совещании я знаю, что другие люди то подключаются к теме, то отвлекаются на свои дела – собственно, я и сам так поступаю, поэтому, когда приходит моя очередь, я стараюсь суммировать то немногое, что услышал, и советую остальным поступать так же.
Иными словами, Рабинов по сути дела предлагает группе людей, не сумевших полностью сосредоточиться на теме совещания, сотрудничать в работе над проектом в области коллективного разума. Если каждый человек на совещании подготовит небольшую выдержку из того, что он усвоил, есть надежда, что некоторые “маркеры совещания” всплывут на поверхность и станут общей памятью этой группы. Подобно Гензелю и Гретель вы бросаете хлебные крошки в надежде, что кто-то их обнаружит.
По словам Рабинова, маркеры совещания могут быть “подытоживающими лозунгами”. Или же люди создают такие маркеры, передавая друг другу фотографии или другие изображения, означающие те или иные идеи. Цепочка изображений – тропинка мемов – расскажет о важнейших моментах совещания, во время которых присутствующие могли отвлечься. Иногда тропинка мемов может послужить чем-то большим, нежели простые хлебные крошки. Порой именно с помощью этих мемов люди надеются внести свой вклад в беседу.
В HeartTech, большой компании по производству программного обеспечения в Кремниевой долине, сотрудники, с которыми я познакомилась в фокус-группах, жалуются на перегруженность повестки. Действительно, на совещаниях поднимается столько разнообразных тем, что им с трудом удается вставить слово. Я обсудила этот вопрос с группой менеджеров HeartTech и они указали мне на следующее: наряду с тем, что произносится вслух на любом совещании, почти всегда есть тропинка мемов, та самая параллельная визуальная беседа в онлайн-формате. Тропинка мемов позволяет людям, не имеющим возможности участвовать в беседе, следить за ситуацией и обозначать свое присутствие. Она позволяет им выражать критическое отношение к происходящему и коллегам – даже к вышестоящим. Эти люди могут использовать юмор, воплощенный в забавных фотографиях и рисунках.
Тропинка мемов возникает в качестве компенсации за то, что человек не участвует в беседе, но некоторые на этом совещании говорят, что эта тропинка так же важна для них, как и сама беседа. Или еще важнее: “Возможно, она даже более выразительна, чем разговор”; “Хороший вариант для тех, кто чувствует смущение, когда приходится выступать”; “Она невероятно уместна и провокационна… Если посмотреть на мемы и традиционную беседу, мне бы не хотелось выбирать что-то одно, отказываясь от другого”.
Эта беседа о мемах – в HeartTech, как и в других компаниях, – следует по знакомой траектории. Технологическая возможность – например, использование мемов для коммуникации, отклоняющейся от основной темы, – поначалу предлагалась как некий суррогат, как нечто лучшее, чем ничто. В данном случае это вариант решения проблемы: время совещания ограничено, не у каждого участника есть возможность выступить. Но потом это приспособление получает новый статус. На сей раз я слышу, что у сотрудников, испытывающих трудности с взаимодействием, которое предполагает беседа, теперь есть возможность участвовать. И тут люди начинают прибегать к пословицам. По их мнению, изображения обладают большей силой, чем слова. Тропинка мемов оказывается весьма уместной. “Возможно, она даже выразительнее, чем разговор”. Пожалуй, это не лучше, чем ничто, а попросту лучше.
Я вспоминаю, с каким энтузиазмом относились к мемам студенты фокус-группы в Бостоне, поделившиеся со мной своим каналом в WhatsApp, чтобы я могла “увидеть”, о чем они думают. Подобно менеджерам HeartTech эти студенты утверждали: изображения, которые они выкладывают в своем канале, столь же важны, как и слова, которые они произносят. Однако это утверждение прозвучало в группе молодых людей, признавшихся, что чувствуют себя не в своей тарелке, когда им предстоят беседы по телефону или разговоры лицом к лицу. Выполняют ли мемы свою работу – или же они выполняют работу, которая не по плечу нам?
