ГЛАВА 9. СУФИЙ
Странный гость
В ночном пустынном небе на борту собственного бизнес-джета «Гольфстрим» сидел в расслабленной позе человек. Крупный, чуть грузный мужчина лет пятидесяти, он внимательно изучал лежащую на столике книгу. Оливковый цвет кожи, карие глаза и особая манера сужать зрачки, как бы уберегая их от ветра и мельчайших песчинок пустыни, выдавали в нем араба. Но в остальном он совершенно не походил на шейха-миллиардера, обладателя собственного реактивного лайнера. Неброская одежда, отсутствие украшений, спокойный, отрицающий показную роскошь салон реактивного самолета, делали его похожим не на члена одной из правящих семей Персидского залива, а скорее на преуспевающего специалиста-геолога транснациональной корпорации, спешащего куда-то по срочному делу своей нью-йоркской штаб-квартиры.
От шейха исходила умиротворенность. Его энергетика, спокойная и стабильная, наполняла весь салон лайнера, передавалась стюарду, время от времени бесшумно подходившему к хозяину и наливавшему ему из маленькой джезвы обжигающий аравийский кофе. Араб работал как всегда четко и целенаправленно, его восприятие сканировало страницу за страницей. Память связывала тексты с цепочкой ассоциаций, воспоминаний и фактов. И обогащенный, пропущенный через сознание текст превращался в мысли и образы, способные изменить судьбы людей, корпораций и целых народов. Образ становился приказом. Мысль воплощалась в документе. Размышления отливались в поступки, менявшие судьбы и определявшие жребий многих и очень многих.
На борту собственного реактивного самолета находился один из самых могущественных людей планеты, руководитель одного из древнейших суфийских орденов, история которого простиралась за тринадцать веков. Лишь немногие знали о полномочиях, возможностях и могуществе шейха. Мир профанов воспринимал шейха как руководителя известного фонда по исследованию передовых педагогических идеологий, члена совета Всемирного детского фонда, одного из самых издаваемых авторов книг о соколиной охоте. …Шейх перевернул страницу и продолжил чтение. (в главе цитируется роман Александра Проханова «Господин гексоген»).
«…В основе проекта «Суахили» лежит теория конфликтов. — Копейко любезно, на правах хозяина лил молоко из фарфорового молочника в чашки Гречишникова и Белосельцева.
— Наше умение искусственно создавать конфликты и управлять ими, управление конфликтами — есть способ проникновения во власть и устранение препятствующих факторов. Мы создаем в монолитной обороне противника, серию надломов и трещин, ведущих в Кремль, сквозь которые осторожно, шаг за шагом, продвигаемся в центр власти. В этой гостиной во время тихих собеседований рождаются активные мероприятия, которые воздействуют на Думу, на членов кабинета, на самого Президента. И каждая «активка» неуклонно приближает нас к победе. Теория победы в конфликтах — главный инструмент овладения властью, разработанный генералом Авдеевым»
«— Он знает о нашем плане? — тихо спросил он у Гречишникова. — Посвящен в проект «Суахили»?
— А разве обязательно знать?…
— Будто бы в недрах госбезопасности плюс после разгрома Берия и хрущевских репрессий по отношению к элите разведки возникло потаенное, глубоко законспирированное ядро, затаившее ненависть к партийным дилетантам, комсомольским выдвиженцам, захватившим контроль над КГБ. Этот тайный кружок в основном влиянием органов добился устранения Хрущева. Но эта цель оказалась промежуточной. Конспираторы госбезопасности поставили целью захват власти в стране, устранение одряхлевший идеологии, введение радикального реформирования косного государства и общества. Кружок возглавил Андропов и стал основывать тайный орден КГБ… Этот кружок, управляемый Андроповым, включал в себя видных политических журналистов, референтов, партийных начальников, видных писателей и актеров с либеральными взглядами. Конечно, разведчиков, дипломатов, экономистов — всех, кто выезжал за границу, был наделен дополнительными степенями свободы, располагал информацией и влиянием. В этом кружке, где царили застолье, смешные анекдоты и красивые женщины, переходившие от одного члена клуба к другому, делались важные дела. Продвигались фигуры на видные роли в газетах и журналах, обеспечивались нужные назначения послов и руководителей партаппарата. Направлялись за рубеж делегации, присуждались престижные премии. Постепенно создавался либеральный общественный слой, связанный круговой порукой, неформальными узами дружбы, где вызревала идея реформ, разрядка, конвергенция, перестройка.
Когда Андропов стал главой партии, Орден КГБ по-прежнему законспирированный, имел на своей периферии огромную сферу влияния — в партии, культуре, органах власти и информации. Там была негласно изъявлена идея смены политического строя…
