10 февраля 1833 г. Корабль «Память Евстафия» в БуюкдереЛюгер «Широкий» по семидневном плавании от Константинополя 1 февраля прибыл в Севастополь с депешами на имя г. главного командира Черноморского флота и портов от российского посланника в Константинополе д. с. с. г. Бутенева; вместе с коими доставил и письмо на мое имя, которым г. посланник известил, что мятежники египетского паши приближаются к столице оттоманской, что от скорого прибытия нашего флота зависит участь Константинополя, и, наконец, объявляет убедительную просьбу султана, чтоб ежели не вся эскадра, то по крайней мере часть оной поспешила прибытием. Основываясь на содержании вышеупомянутого письма г. Бутенева и имея предписание адмирала Грейга от 26 января, в коем сказано, что для выиграния времени он уже сделал сношение с нашим посланником в Константинополе, дабы в случае могущей быть надобности в эскадре г. Бутенев обратился с требованием прямо ко мне, и тогда я, не ожидая уже дальнейших повелений, старался бы исполнить оное; я в присутствии командира Севастопольского порта вице-адмирала Патаниоти открыл депеши, на имя адмирала Грейга доставленные, и нашел в оных изъявление той же просьбы от имени султана касательно эскадры и, сверх того, десантного войска от 3 до 5 тысяч человек.
Приняв в соображение, что войск для такового назначения в Севастополе не было и что, если б и воспоследовало на то повеление, то они легко бы могли поместиться на остальной части флота, я решился, не теряя времени, с рассветом следующего же дня с эскадрою, мне вверенною, состоящею из кораблей «Память Евстафия», «Чесма», «Императрица Екатерина II» и «Анапа», фрегатов «Эривань», «Варна» и «Архипелаг», корвета «Сизополь» и брига «Пегас», сняться с якоря и отправиться в Константинополь.
Южные ветры были причиною, что эскадра приблизилась к устью Босфора не ранее, как 8-го числа сего месяца; тогда командиры двух из крепостей прислали чиновников просить меня, чтоб эскадра в пролив не входила до получения разрешения на то от султана; но я, имея в виду изъясненную в письме ко мне и в отношении к адмиралу Грейгу необходимую в эскадре надобность, не мог с достоверностью положиться на слова сих чиновников, тем более что им таковое требование эскадры могло быть вовсе неизвестно; а потому, отвергнув их требование, я вошел с эскадрою в пролив и остановился в Буюкдере.
Едва успел я увидеться с посланником нашим и генерал-лейтенантом Муравьевым, как прибыли в Буюкдере военный советник султана и командующий Босфором Ахмет-паша, и с ним вместе правитель канцелярии рейс-эфенди изъявить от имени султана полную признательность за милостивое и великодушное внимание государя императора, а вместе с тем объявили, что как переговоры г. генерал-лейтенанта Муравьева кончены в пользу Порты Оттоманской, и военные действия со стороны возмутившегося паши вследствие означенных сношений прекращены, и что с Мегметом-Али уже заключаются окончательные условия, то турецкое правительство, не уклоняясь от предложенной помощи государем императором, напротив того, с благодарностью принимает оную; но, опасаясь, чтоб египетский паша, узнав о прибытии вспомогательного российского флота, не прекратил мирных переговоров, убедительнейше просит, чтобы я с вверенной мне эскадрою на некоторое время удалился в Сизополь и, находясь там в совершенной готовности, поспешил бы на помощь по первому извещению; а потому вследствие такого объявления я с общего согласия как с г. посланником, так и с генерал-лейтенантом Муравьевым решился просьбу султана уважить, и эскадра теперь находится в готовности при первом благополучном ветре отправиться в Сизополь с тем, чтоб в случае надобности она могла тотчас прибыть обратно к Константинополю, о чем в. с-ти сим почтеннейше честь имею донести.
