Иногда Сант-Арканджело, маленький город. В плену. Он туманом пленен. Как бежать из полона тумана? Городишко! И чем он меня так пленил, не пойму? Ах, он мой! Я забыл, что здесь прожито было немало. Птица смотрит сквозь воздух, Как грустный ездок сквозь стекло. Мгла: темно и светло. Воскресенье сегодня особенных качеств и свойств. Все куда-то ушли. Я один выхожу на террасу. Истекает июнь. В небе – шествие призрачных войск. Город слушаю я и за ним тишину повторяю.
В один из приездов мы с Беллой остановились в гостинице рядом с домом Тонино Гуэрра. Вместе гуляли по городу, Тонино показывал нам достопримечательности. Всюду висели мемориальные доски, выполненные им в керамике, с памятными надписями, посвященными замечательным людям, там жившим, или рассказывавшими о событиях, происходивших в этом месте.
Обедали в таверне на открытом воздухе. И снова рассказы, истории из жизни родного города. И снова имена Феллини и Антониони, с которыми его связывала подлинная дружба.
Свое восьмидесятилетие Тонино отмечал с большой широтой. Приехали кинематографисты со всей Италии. Мы имели счастливую возможность пожать руку Антониони и поговорить с ним, поприветствовать братьев Тавиани, познакомиться с Ангелопулосом.
Тонино пригласил большую компанию своих московских друзей. В их числе были Сережа Бархин со своей женой Леной Козельковой, актрисой “Современника”, Рустам Хамдамов, Владимир Наумов с женой актрисой Наталией Белохвостиковой и дочкой Наташей, Андрей Хржановский с Миррой, Александр Коновалов с Инной, руководитель Кремлевского балета Андрей Петров с женой художницей Ольгой Полянской. Тонино поселил всех в разных гостиницах Римини, а нам с Беллой предложил прекрасные апартаменты в Grand Hotel di Rimini. В этой гостинице постоянно жил Федерико Феллини. И там мы с совершенной ясностью поняли, что в буквальном смысле дышим воздухом, которым дышал Федерико Феллини. Прямо под нами, на третьем этаже отеля, находился номер, где жил и умер создатель “Амаркорда”. Мы побывали там, потому что на этом настоял хозяин отеля в знак уважения к почетным гостям.
Потом мы вышли на улицу и, с трудом ориентируясь в тумане, пошли к морю на безлюдный пляж, подошли к воде. Она оказалась теплее, чем воздух, но ощущение моря мы не получили в полной мере, – морскую даль застилала дымка, горизонт был сокрыт, хотя небо можно было разглядеть. На песке мы натыкались на пляжные раскрытые зонтики, на разбросанные деревянные лежаки и обходили какие-то закрытые палатки.
Когда мы побрели в обратном направлении, то прямо из тумана возникла совершенно феллиниевская карусель с цирковыми лошадками, мы разглядели цветной тент с бахромой по краю, накрывающий карусель сверху. Мы прошли вдоль моря, по улице, мимо горящих фонарей, совершенно бесполезных и бессильных разогнать туман, мимо магазинчиков, часть из которых была открыта, но покупателей не было видно. Не сезон!
Чтобы как-то обрести чувство реальности, мы с Беллой зашли в маленький рыбный ресторанчик, в котором оказались единственными посетителями. Заказали двойную порцию граппы и устрицы. Официант, который принимал заказ, понял, что мы русские, и доверительно сообщил нам, что повар, который работал в этот вечер на кухне, по национальности грузин и говорит по-русски.
Конечно, мы попросили пригласить его к нашему столику. Когда он пришел, Белла приветствовала его по-грузински:
– Гамарджоба, генацвале! Рогор охар?
Этот человек был счастлив услышать звук родной речи. На что Белла сразу же отреагировала, попросив его продолжить говорить по-грузински. А затем уже по-русски он рассказал нам свою историю о том, как необходимость заработать на жизнь подтолкнула его к путешествию в Италию.
