Путь лежит далеко, До крутой горы. Руль в руках послушен, И глаза остры. Пусть снаряды рвутся, Пулемет строчит, Пусть фашистский коршун Яростно бомбит. Не уйти от смерти Этой банде злой, Мы сотрем, их племя Силой огневой. Тяжела дорога, Он не знает сна. Он везет три тонны Смертного огня.
Только смерти желали все «этой банде злой» и готовили ее. Командарм Ракутин в течение дня находился на правом фланге — в 102-й, 107-й и 100-й дивизиях, которые должны были нанести по противнику главный удар. Вместе с командирами дивизий и полков он уточнял их задачи, проверял непосредственно на позициях, как идет подготовка к наступлению.
102-я дивизия готовилась наносить удар с рубежа: высота южнее деревни Кузино — хутор Дашино. В первый день наступления ей предстояло захватить населенные пункты Беззаботы, Выползово, Малая Нежода. Полковник Илларионов и командир мотострелкового полка подполковник Соловьев доложили свои планы, рассказали о поведении противника. Ракутин высказал некоторые пожелания и рекомендации, одобрил в целом замыслы командования дивизии.
107-й стрелковой дивизии была поставлена задача наступать с рубежа: северная окраина деревни Садки — высота 238,7 — южная окраина Гурьева. К исходу первого дня она должна была овладеть станцией Нежода и лесом севернее хутора Волосково. Подготовка здесь тоже шла полным ходом. Полковник Миронов заверил, что оборонительные работы первой очереди будут закончены к концу дня. В противотанковом районе Дубовежье, Никифорове, Петрянино завершали устройство 16 орудийных окопов с перекрытием, такого же количества ровиков для орудийных расчетов и щелей для истребителей танков. Были уже оборудованы двенадцать наблюдательных пунктов с перекрытием и один командный пункт. Саперы минировали берега рек Ужа и Ужица.
100-я стрелковая дивизия перегруппировала свои войска несколько правее, готовясь к наступлению двумя полками с рубежа: река Ужа — юго-западная окраина Митина в направлении на Богодилово, хутор Токареве и одним усиленным полком — с северной окраины Перганова в направлении на Чанцово, Замошье. Ракутин, обсудив с Руссияновым задачи полков и их подразделений, пожелал побывать в 85-м стрелковом полку капитана Козина.
Нестор Дмитриевич Козин, вспоминая эту свою первую встречу в качестве командира полка с командармом, писал в книге «Гвардейцы в боях»:
«С наблюдательного пункта иду на командный. Навстречу два генерала. Одного сразу узнал — Руссиянов. Кто же второй? Оказалось, что это был командующий 24-й армией генерал-майор К.И. Ракутин.
— Ведите нас на свой наблюдательный пункт, — приказал он.
— Товарищ генерал, туда очень трудно попасть: нужно пройти мостик через Ужу, а он обстреливается артиллерийско-минометным огнем противника.
— Вы что же, боитесь? А я о вас был другого мнения…
С немалым риском мы добрались до наблюдательного пункта. Там командующий дает мне несколько задач. Я их решил.
— Этот капитан сумеет управлять полком в бою, — обращаясь к Руссиянову, заключил Ракутин. А затем снова ко мне:
— Зачем вы шли на командный пункт?
Просить разрешения у командира дивизии на разведку боем — ведь о системе огня обороны врага на этом участке нам не все известно.
Разрешение на разведку боем я получил…» (с. 57).
В войсках находились все работники политотдела армии и политотделов дивизий. Они выполняли свою главную задачу — воспитывали у воинов выдержку и упорство, презрение к смерти, готовность пожертвовать своей жизнью во имя точного и своевременного выполнения боевого приказа.
«Вся работа по подготовке к наступлению, — сообщал в политотдел армии начальник политотдела 103-й дивизии старший батальонный комиссар Зенюхов, — строилась на основе приказа № 270, директивы тов. Мехлиса № 193, Указов Президиума Верховного Совета СССР о награждении бойцов и командиров, постановления ЦК ВКП(б) о приеме в партию, законов, карающих изменников Родины» (ЦАМО РФ. Ф. 378. Оп. 11015. Д. 7. Л. 229).
