308-й день Шара
День текущий: 5,9352058 августа,
или 6 августа, 22 час 26 мин
Место: улица Пушкинская, возле банка.
Разговор за вечерним чаем.
– Валерьян Вениаминович, во что вы верите больше: в Бога или в теорию вероятностей?
– А кто вам сказал, что я верю в Бога?
– Ну, разумеется, не в Бога из массовых религий, это современному интеллигентному человеку не пристало. Хотя ваши симпатии к индуизму… Но в Бога-Вселенную, например. В то, что Она не только нечто, но и Некто – с соответствующими атрибутами. А?
– Насчет индуизма вы не в курсе. Индуизм гораздо больше, чем религия, это мироощущение. Представление, что именно Вселенная одухотворена, разумна и активно деятельна – а не только микроскопические козявки вроде нас на поверхности планет. Это близко к тому, что вы сказали, но может быть и шире. Но меня насторожило сопоставление Бога и теории вероятий. Вы куда клоните, Варфоломей Дормидонтович? Давайте без обиняков.
Они редко совпадали вечером в квартире Пеца, где так и обжился Любарский. Но если совпадали, то непременно чаевничали.
– Почуяли, значит, – с удовольствием отметил астрофизик, отхлебнув из пиалы.
– Я вот куда клоню: то, что Шар со Вселенной внутри попал сюда… даже не непременно в Катаганский край, а на планету Земля, – не просто так. Не по теории вероятности. Не случайно.
– Ну-ну?
– Смотрите. Чтобы оказаться, как в ловушке, под ионизационными слоями атмосферы, ему подошли бы многие из планет. Даже в Солнечной их самое малое шесть: Венера, Земля, Юпитер, Сатурн, Уран, Нептун. Но при этом на любой другой Шар как пришел, так и ушел бы: рано или поздно нашлась бы прореха в экранном слое. Много ли ему надо, километровую дыру…
– Ага, а он угодил на такую, где оказались хитрецы, которые его сцапали. Накрыли сетями.
– Вот! – Варфоломей Дормидонтович отставил пиалу, поднял палец. – Хотя вопрос, кто кого сцапал, оставим на потом. Давайте оценим вероятность. Мы не только единственная планета такого сорта здесь; по Шкловскому – мы такие одни на всю галактику…
– Ну, это чепуха.
– Я тоже считаю, что он тут загнул. Но пусть даже таких тысячи – на двести миллиардов светил в галактике. По МВ-статистике около одних звезд нет ничего, у других много чего – в среднем по планете на светило. Теперь уже вероятность попадания к нам в гости… ну, не то чтобы к нам, к таким ушлым, как мы, как бы они ни выглядели и чем бы ни дышали, – одна стомиллионная. Но это еще не все. При всей быстротечности циклов миропроявления в Шаре сам он существует многие миллионы лет. И что б было, если бы он наведался к нам на Землю миллион лет назад? Или даже тысячу? Даже век назад, до воздухоплавания? Ничего. Не смогли бы люди его, по вашим словам, сцапать. Заарканить, стреножить и поставить на прикол… То есть и вероятность попасть в нужное время – не более десятитысячной. Перемножьте ее с предыдущей.
– Ага. – Пец тоже отставил пиалу, смотрел на доцента. – В нужное место и в нужное время… одна триллионная – или практически нуль. Действительно выходит, Бог послал? Бог-Вселенная? И зачем?
– Теперь разовьем тему, кто кого сцапал. – Любарскому явно нравился этот глагол. – Начать с того, что захватили Шар мы… ну, не мы, а более всего Александр Иванович, – обнаружив в нем ускоренное время. То есть ради открывшихся новых возможностей. И чем более вникали, углублялись в Шар, тем больше возможностей, больше интересного – вплоть до Меняющейся Вселенной. Сейчас мы себе жизнь не представляем без Шара. Не только мы с вами, все исследователи НИИ, тысячи людей – ведь так?
– Так… – кивнул Валерьян Вениаминович. – Согласен, не только мы сцапали, но – морем возможностей – сцапали и нас. Гоните дальше.
– Дальше все просто, даже если я не буду гнать, добежите сами. И очень быстро. Что такое был Шар до контакта с Землей, начавшегося в Таращанске? Начисто изолированная система. Его внешняя оболочка соотносится с метагалактическим объемом внутри знаете как?.. Я подсчитал: как один нуклон – даже не атом! – с объемом земного шара. Полная изоляция: там галактики и звезды возникают, развиваются, исчезают сами по себе, здесь, в Большой Вселенной они – физически такие же! – живут сами по себе. А теперь?.. Мы уже вон куда проникли башней, еще выше аэростатами, а уж системой ГиМ так и вовсе. Наш институт – это область Контакта, дорогой Валерьян Вениаминович, Контакта именно с большой буквы, между двумя вселенными.
Любарский помолчал. Поглядел на стол со снедью, самоваром, чашками – как на нечто неуместное. И Пец глядел так же; не для такого разговора, не для такого вывода была обстановка.
