Ознакомительная версия. Доступно 26 страниц из 126
Но, как пишет историк Д. Володихин, у Владимира Святославича имелась и другая причина остановить выбор на христианстве: «Ислам приняли поздняя Хазария и Волжская Болгария – его противники, и, главное, государства, построенные на совершенно чужой этнической основе. А в Европе того времени продолжалось триумфальное шествие христианства. Южные и западные славяне давно приняли его. В Скандинавии оно исподволь набирало силы, что не могло быть совсем уж безразличным делом для потомка Рюрика. Изо всех соседей-христиан самые впечатляющие культурные достижения могла продемонстрировать Византия и связанный с нею мир южных славян. Ни поляки, ни чехи, ни моравы, ни иные западнославянские народы, ни хорошо знакомые венгры столь высокой, столь сложной культурой ко второй половине X века не располагали. Особое неудобство представляло западнохристианское богослужение, которое велось на непонятной латыни. В восточном же христианстве к тому времени огромная часть церковной литературы получила перевод на язык, который сейчас называют церковнославянским; это делало более легкими и приобщение к новой вере, и богослужебную практику»[288].
В конечном итоге Владимир принял крещение «от греков». Оказывая императору Василию II поддержку против мятежников вооруженной силой, Великий князь рассчитывал в ответ на это получить в жены царевну императорского дома, сестру правящего государя Анну. Но Константинополь не спешил расставаться с Анной. И тогда Владимир вынужден был выйти в поход на Крым, осадить и взять Херсонес – драгоценное владение Империи в Северном Причерноморье. Анна вскоре прибыла в стан русского правителя, и они обвенчались.
Источники дают два ответа на вопрос о том, где принял крещение лично Владимир Святославич. Первый ответ гласит: в Киеве, второй сообщает: в Херсонесе, после его взятия. Но для истории Руси важно прежде всего не то, где происходило само таинство крещения, а то, где и при каких обстоятельствах русский монарх обучался «христианскому закону», то есть в подробностях знакомился с вероучением. Это произошло именно в Херсонесе, и именно оттуда Великий князь взял с собой на Русь священников, в частности, Анастасия Корсунянина, ставшего затем настоятелем первого по-настоящему крупного, княжеского храма в Киеве – Десятинной церкви. А Десятинной ее назвали по той причине, что Владимир обещал отдавать на церковные нужды десятую часть своих доходов.
ВЛАДИМИР СВЯТОЙ
(978–1015 гг.)
Вернувшись из крымского похода, Владимир ниспроверг языческих идолов в своей столице. Летописец рассказывает о киевских событиях с восторгом: «Когда пришел, повелел повергнуть идолы – одни изрубить, а другие сжечь. Перуна же приказал привязать к хвосту коня и волочить его с горы по Боричеву к Ручью и приставил двенадцать мужей колотить его палками. Делалось это не потому, что дерево что-нибудь чувствует, но для поругания беса, который обманывал людей в этом образе, – чтобы принял он возмездие от людей. „Велик ты, Господи, и чудны дела твои!”… Затем разослал Владимир посланцев своих по всему городу сказать: „Если не придет кто завтра на реку – будь то богатый, или бедный, или нищий, или раб, – будет мне врагом”. Услышав это, с радостью пошли люди, ликуя и говоря: „Если бы не было это хорошим, не приняли бы этого князь наш и бояре”. На следующий же день вышел Владимир с попами царицыными и корсунскими на Днепр, и сошлось там людей без числа. Вошли в воду и стояли там одни, погрузившись до шеи, другие по грудь, молодые же у берега по грудь, некоторые держали младенцев, а взрослые бродили, попы же, стоя, совершали молитвы… Владимир же был рад, что познал Бога сам и люди его, возвел глаза на небо и сказал: „Боже великий, сотворивший небо и землю! Взгляни на новых людей этих и дай им, Господи, познать тебя, истинного Бога, как познали тебя христианские страны. Утверди в них правую и неуклонную веру, и мне помоги, Господи, против дьявола, да одолею козни его, надеясь на тебя и на твою силу”. И сказав это, приказал рубить церкви и ставить их по тем местам, где прежде стояли кумиры»[289].
Христианство широким потоком разливалось по всей Руси: Новгород, Полоцк, Смоленск, Чернигов.
Ревнуя к славе Третьего Рима, Владимир велит изготовить золотые и серебряные монеты, на которых предстанет в образе императора. В сущности, с момента заключения брака с «порфирородной» царевной Анной и сам князь Владимир, и его потомки встают в ряды высшей аристократии Империи, в чьих жилах течет царская кровь. Но на протяжении многих столетий это абсолютно легальное право не вызывало попыток действительно захватить трон в Константинополе с помощью нападения или какой-нибудь дипломатической интриги. Киев никогда не выступал в роли мятежника, как порой делали болгары, сербы, а также правители германских варварских королевств.
Принцип симфонии предполагал, что вовлечение в орбиту Константинопольской Церкви того или иного государства автоматически означает включение этого государства в Империю, пусть и номинально, ведь Церковь и Империя нераздельны. Таким образом, приняв Крещение, Русь стала частью Империи.
Протоиерей И. Мейендорф, в частности, отмечает: «Символически было очень важно, что в церковном богослужении власть императора Нового Рима провозглашалась исключительной… Недаром имя византийского императора поминалось в церковном богослужении как в Византии, так и в Киевской Руси. В 1397 году патриарх Антоний писал Великому князю Московскому Василию: „Невозможно христианам иметь церковь и не иметь царя. Ибо царство и церковь находятся в тесном союзе, и невозможно отделить их друг от друга”. Поэтому нет ничего странного в том, что патриарх Фотий говорит о русских как о „подданных” империи. Даже мусульманским источникам не чуждо представление, что константинопольский император является властителем многих народов, в том числе македонян, греков, болгар, влахов, аланов, русских, иберийцев»[290].
Реальной власти над Русью император не имел, но он выступал для древнерусского общества в роли живого символа мирового христианского единства. Соединение с телом Империи через Церковь мощно повлияло на историческую судьбу Руси. Впоследствии этот шаг приведет к тому, что именно Русь превратится в наследницу Константинополя. Когда под натиском турок-османов падет Новый Рим и все прочие претенденты на роль имперского центра, Русь останется единственной крупной политически независимой частью Империи. Тогда она по праву сможет назвать себя Третьим Римом.
Ознакомительная версия. Доступно 26 страниц из 126
