НеизвестныйСестра Тишь стояла неподвижно. Небо на юго-западе было безоблачным, бледно-голубым с примесью зеленоватого. Пустым, но при этом… Грядет смерть. Я вижу дорогу из костей и праха, что рассекает плоть земли. Она приближается со скоростью ветра. Она пролегает в тени… Нижние боги! Смятение, которое охватило ее, сменилось ужасом. Корабас! На свободе! Но как? Кто додумался до этого? Кто выпустил такую силу в мир? Безумец! На мгновение Тишь вновь ощутила невыносимый вес камня, под которым когда-то была погребена. Удушье, невозможность пошевелить ни рукой, ни ногой, темнота и кошмарное, нескончаемое одиночество. Она помнила это ощущение животного страха и паники. Нет! Больше такого со мной не повторится!
Тело пробила дрожь; Тишь попыталась взять себя в руки.
Корабас. Ты на свободе… Я чувствую твою горькую радость. Возможно, лишь я в полной мере могу ее разделить.
За тобой придут. Ты их чуешь? Элейнты пришли в этот мир. Они найдут тебя и убьют.
Не ищи нас. Прошу, не пронзай плоть Акраст Корвалейна. Именно сейчас мы должны быть целыми, Корабас.
И все же Тишь понимала, что с чудищем не договориться. С момента сотворения отатараловый дракон был обречен на вечную боль и ненависть. Он обладает абсолютной мощью, но то мощь отрицания. Корабас может питаться только магией, а поскольку сама жизнь есть воплощение магии, прикосновение отатарала несет погибель. Лишь у элейнтов достаточно сил противостоять этому.
Такое… одиночество. И нескончаемая мука… существования. Да, Корабас, я смогла бы взглянуть тебе в глаза без содрогания. Ибо я понимаю, в чем твоя боль.
Тишь осознавала, что ей не заставить дракона свернуть с пути. Братья и сестры не подозревали, что на них надвигается… погибель. Преподобная, Усерд, Безмятежный… все мои Чистые родичи. Против отатаралового дракона не выстоять никому. И все наши стремления пойдут прахом.
Нет, остановить Корабас невозможно.
Однако я могу отомстить за гибель своих братьев и сестер.
Она была в трех днях пути от скованного тела Похитителя Жизни – единственного орудия, способного совладать с отатараловым драконом. Икарий. Я пробужу тебя. Если элейнты опоздают или не справятся, с Корабас сразишься ты.
Они отыщут друг друга, иначе и быть не может. Дракон есть отрицание, но Икарий – это открытая рана в теле самого хаоса. Когда его «я» разрушается, Похититель Жизни становится проводником, открытой дверью. Именно поэтому его так называемый гнев нельзя остановить. Как можно бороться с тем, кого нет? Как можно противостоять хаосу? Никак.
Они схлестнутся, и мир будет разрушен.
Прекрасно.
Даже сестре Преподобной невдомек, что к справедливости ведут несколько путей.
Тишь тронулась в путь.
Ступнями она ощущала, как вопит и корчится в муках земля. Внезапное иссушение, столбы пыли, разломы. Там, где пролетает Корабас, жизнь прекращается. На ее пути все живое гибнет.
Элейнты, настигните отатаралового дракона и убейте. Это все, о чем я прошу. А потом мы договоримся, ведь у меня будет Икарий – сила хаоса, не уступающая вашей. В мире, где больше нет богов, мы добьемся равновесия… Только представьте!
Мы дадим потомкам истинную свободу, и за каждый проступок они будут казнить себя сами. Никаких богов, чтобы перекладывать вину на них; ни отговорок, ни лжи. Каким прекрасным будет этот мир! Каким справедливым! Мир, где правосудие никогда не дремлет.
В нем, элейнты, мы сможем сосуществовать.
Поднявшись на вершину хребта, Тишь увидела на своем пути двоих.
Т’лан имассы.
Тишь охватил древний гнев. Затем снова накатил страх, но она быстро с ним совладала.
– Вы смеете мне мешать?
В ответ они достали свое каменное оружие.
– Он мой!
– Он ничей, форкрул ассейл, – произнесла женщина. – Уходи.
Тишь прощупала окрестности своей силой.
– Ха! Я не ощущаю больше никого ни в земле, ни на ветру. Только вы двое. Глупо надеяться, что вы сможете меня остановить. Я удерживала Каменные ступени под натиском сотен имассов, и для них война закончилась.
