Пытаться определить, что такое город, бессмысленно; сначала придется определить, что такое цивилизация.
Рут Уайтхаус. Первые города– Отдай сейчас же, шпионка!
Прин лягнула Ини и промахнулась, успев различить темное лицо в лунном ореоле светлых волос.
– Ты и обращаться-то с ним не умеешь, только беды себе наживешь! Это мое!
Прин нашарила нож, но достать не смогла и начала отползать назад, спасаясь от тычков Ини.
– Отдавай, говорю! Я видела, как ты подглядываешь за госпожой Кейн и за Бирюзой. И утром, и вечером. Я всё скажу госпоже! Нет, не возвращайся туда… Там опасно, страшно сказать, что с тобой может случиться!
Но Прин уже вылезла в ежевику и ждала, когда из пролома покажется светловолосая голова. Она втягивала воздух сквозь зубы, бок опять разболелся.
Никого. Все тихо.
Ини, беспощадная к слабым – госпожа Кейн снова оказалась права, – до ужаса боялась всего, в чем видела силу. Особенно этого зловещего дома, ставшего средоточием сил всего Колхари.
Может, бросить ей нож в дыру? Нет, близко лучше не подходить: вдруг Ини преодолеет свой страх и тоже вылезет.
Если попробует, пну ее в голову, с ожесточением думала Прин – но Ини так и не появилась.
Немного успокоившись, но прежнего восторга уже не чувствуя, Прин пошла вдоль стены. Она держалась за нож, то и дело оглядываясь через плечо.
Если в стене есть лаз со стороны госпожи Кейн, такие же должны быть и на других сторонах.
За углом (здесь стена, похоже, выходила на улицу) Прин в самом деле увидела обвалившиеся камни и дерево, растущее у самой стены. Искать еще что-то сил не было.
Прин вскарабкалась на дерево, перелезла на стену и спрыгнула на ту сторону.
Отряхнула руки, потерла исцарапанные коленки, оглядела пустую улицу, крыши, верхушки пальм за оградами.
На юг, значит? Прин засмеялась и пошла, не зная, уходит она из города или, наоборот, углубляется в него. Голова, несмотря на усталость, мыслила ясно, и Прин могла четко обрисовать свое положение. Она провинциалка, чужая в городе, с астролябией на шее, горстью монет и ножом. Искательница приключений, воительница, воровка? Знать бы еще, куда идти. Хорошо бы выйти из города с незнакомой ранее стороны, очутиться в неведомых землях…
Меньше часа спустя она поняла, что направляется к центру города. Одна темная улица показалась ей знакомой, других она не узнала – и вдруг вышла к тому самому мосту.
Там не было почти никого: все постоянные городские жители разошлись по домам. На воде мерцал лунный свет. Прин вспомнился чей-то рассказ о столичных ночах, где развеселые гуляки с факелами переходят от дома к дому. Горазд же он был врать, тот путник с элламонского рынка. В этом Колхари ничего такого не видно.
Впереди стояли, разговаривая, две женщины. Младшая встряхивала темными волосами, старшая, в белой накидке, гладила ее по голове мозолистой рабочей ладонью.
Услышав мужские голоса позади, Прин подумала, что сейчас ее схватят, повалят, отнимут деньги, однако мужчины – совсем юнцы, но оттого не менее страшные – прошли мимо. Потом на нее уставился встречный пьяница. Разминувшись с ним, она испытала непреодолимое желание оглянуться и посмотреть, не потащился ли он за ней, понимая, что этого как раз и не следует делать – иначе может случиться непоправимое.
