Ознакомительная версия. Доступно 45 страниц из 223
и оглядела свою сырую камеру: холодный камень, твердое железо и тусклый мерцающий свет.
– Не уверена, что мы можем рассчитывать на Габи, Аарон.
– Можешь. И д-должна. Я знаю Габриэля де Леона с детства, Диор. Он не святой, поверь мне. – Капитан Авелина усмехнулся и прерывисто вздохнул. – Но он не бросает тех, кого любит. А тебя он любит, не сомневайся.
– Может быть. Но я не собираюсь ждать Габриэля. Я выбиралась и из более мрачных мест и найду способ освободить нас обоих. Я…
– Нет, – прошипел он. – Нет, не говори мне н-ничего, chérie. Если найдешь способ освободиться, я буду молить Бога, чтобы ты доставила моего Батиста в безопасное место. Но не говори м-мне ни слова об этом. Ведь когда Черносерд свяжет меня своей кровью, он может приказать мне рассказать все, что о т-тебе знаю.
Ее пульс участился, на коже выступил пот с кислым запахом.
– Они и меня связывают, – сказала она. – Они заставили меня показать, на что способна моя кровь. Затем Лилид, она… она заставила меня пить.
Затем мы услышали вздох, полный скорби.
– Да поможет тебе Бог, дитя…
– А вдруг мы сможем с этим бороться? – вызывающе прошипела она. – Габи говорил, что это похоже на любовь. Я влюблялась и раньше, но всегда оставалась собой. Я бы никогда…
– Эта любовь не как у смертных, милая. В их венах течет разложение. Темная подделка, лишенная правды, но от этого не менее действенная. Они удостаивают жестокой любовью, Диор. Завистливой, собственнической любовью, противотоком вытягивающей из человека всю нежность и честность. Я видел, как из-за нее жены с улыбкой убивали своих мужей. А родители – детей вопреки всем законам Бога и природы. Это любовь, порожденная адом.
– Но должен же быть хоть какой-то способ разрушить эту связь?
– Если тот, с кем ты связан, умрет, это положит конец чарам. И даже если он жив, но не будет питать тебя своей кровью, связь исчезнет – не через годы, заметь, а через десятилетия. Но в остальном…
Теперь голос Аарона звучал спокойнее, как будто он почти справился со своими страданиями. Но в промежутках между его судорожными вдохами мы все еще чувствовали запах гари от его кожи.
– Я отказался от всего, что у меня было, чтобы быть с Батистом. От всего, ради чего я работал и жил. От будущего. От положения в Серебряном Ордене. От семьи. Я отвернулся от всего этого и ни разу, ни капли не пожалел. Я так его люблю. Всегда любил. Мой прекрасный, самый лучший человек.
Он вздохнул, как маленький мальчик, заблудившийся в темноте.
– Но через две ночи, когда кровь этого дьявола коснется моего языка в третий раз, я буду принадлежать ему. И если он прикажет, я в мгновение ока перережу горло своему возлюбленному и постараюсь не испачкать себе сапоги. Это омут, из которого не выбраться, Диор. В этом весь ужас. Трех ночей достаточно, чтобы создать вечный ад.
– Ты этого не сделаешь. – Диор покачала головой. – Я в это не верю. Я видела, как вы двое смотрите друг на друга. Слышала, как он говорит о тебе, а ты о нем.
– Люблю, – выдохнул он. – Но любовь смертна. А кровь вечна.
Она открыла рот, чтобы возразить, бросить вызов. Но шаги на лестнице заставили ее замолчать, я быстро забралась к ней в рукав, а она отпрянула от двери, крепко сжав челюсти. Сердце у нее бешено заколотилось, по телу разлился жар, когда звук снаружи стих и щелкнул замок. Она сжала кулаки, готовая к драке, но когда дверь со скрипом отворилась, за ней стояла молодая женщина.
– Графиня Дивок приказывает тебе следовать за мной.
Диор моргнула, распрямляясь и разжимая кулаки. Она, конечно, узнала горничную, несмотря на то, что раны от ножа у нее на груди исчезли. Волосы у нее по-прежнему были цвета летнего огня, а хмурые разноцветные глаза уставились на Диор.
– Графиня не терпит ожидания, – рявкнула Тля. – Пошли. Сейчас же.
Служанка быстро направилась к лестнице, и Диор последовала за ней с явной неохотой.
Аарон прошептал молитву.
– Да пребудет с тобой Вседержитель, дитя.
Ее провели вверх по лестнице из подземелья, мимо стола, за которым сидел плотный мужчина с коротко остриженными волосами и ястребиным взглядом, окутанный клубами табачного дыма. Тюремщик кивнул Тле, и, бросив жадный взгляд на его сигариллу, Диор вшла в следующий коридор. Снаружи наступила ночь, в огромном замке горели химические огни – ведь пиявки редко пускали огонь в свои убежища. В дуне царила суета: бегали солдаты и слуги, снаружи, во дворе, звенела сталь и раздавался топот тяжелых сапог, а в черных небесах над всем этим кричали сотни ворон.
Диор шла за служанкой в сам дун. Ее окружали стены из темного камня, а под ногами лежали длинные тканые ковры. Теперь мы сидели на уровне ее подбородка, прижавшись к бьющемуся пульсу и наблюдая из-под спутанных светлых волос. Нас пугало все это, и, очевидно, ее тоже. Но поиски Матери Марин до сих пор не увенчались успехом, и мы по-прежнему оставались беспомощными, вынужденными быть безмолвными свидетелями и время от времени хлопать своими маленькими крылышками по коже Диор, напоминая, что она не одна.
Несмотря на трещины в стенах, оставшиеся после нападения Дивоков, от роскоши этого места захватывало дух: высокие потолки, витражи и декор, достойные королевской семьи. Мы вошли в огромный зал с высокими балками, украшенными узорами. На стенах висели прекрасные доспехи и оружие. Великолепные зеленые гобелены, на которых были вышиты волки, соседствовали с портретами гордых женщин, головы которых украшали золотые обручи. Они были одеты как высокородные дамы, но зачастую в стальных нагрудниках и с мечами, а по правую руку от них стояли мужчины в благородных одеждах.
– Зал Монархов, – пробормотала Тля.
Как мы поняли, это были дамы-лэрды – женщины, которые правили этим городом и кланом в прошлые годы. Спустя столетия после того, как его привели в лоно Единой Веры, Оссвей в глубине души все еще оставался матриархальной нацией, почитавшей женское начало – источник, дарующий жизнь. В оссийской интерпретации Единой Веры центральное место занимала Дева-Матерь, а не Вседержитель – этакий извращенный пережиток языческих времен, когда народы проливали кровь врагов на алтари, посвященные Матерям-Лунам. И хотя эта страна поклялась в верности династии Августинов, на самом деле ею правил не император, а королева-завоевательница.
Во всяком случае, в ночи до прихода Дивоков.
Теперь Диор смотрела на ее статую, устремленную ввысь перед двойными арками лестницы, ведущей из Зала Монархов. Молодая женщина, свирепая, как львица,
Ознакомительная версия. Доступно 45 страниц из 223
