Возвращаемся без Камиль. Неизвестно, где она. Это провал, Франк. Думаю, она в руках КП.
56
Широкий солнечный луч сканировал город, без приглашения проникая в каждый дом. И тотчас будил обитателей, весьма заметно припекая.
Было около семи утра. Люси этой ночью не сомкнула глаз. Она вернулась домой на несколько часов, приняв эстафету ночных кормлений, чтобы дать матери немного отдохнуть. Пила кофе чашку за чашкой, чтобы выдержать, сохранить ясной голову, из которой не шли элементы расследования, которыми она располагала: фотографии, отчеты, списки персонала РБЦ. Единственный спасательный круг, за который она могла ухватиться.
Она вполне сознавала, что время, отпущенное Камиль, сочтено, но убеждала себя, что КП убьет ее не сразу. Сначала попытается узнать, кто она такая и как на него вышла. Быть может, на время оставит ее в живых, как это делал Даниэль Луазо со своими жертвами. Будет ее снимать, кому-нибудь показывать.
Эти размышления навели ее на мысли о Николя, о состоянии, в каком она привезла его. Он был так измучен, что не держался на ногах.
Ему ведь уже тридцать пять, подумала она с горечью. А случись какая-нибудь драма, начальство ни за что его не поддержит, даже наоборот. Клод Ламордьер, их дивизионный комиссар, утопит его сразу. Официально Камиль непричастна к группе, ее не существует. Они там наверху не хотят скандалов, так что замнут дело…
И Белланже вылетит с работы как миленький.
Тут-то он и позвонил. Голос был лихорадочно-возбужденным.
– Что случилось?
– Маленький black out. Ты отрубился. Ночью я отвезла тебя домой. Ты уже на ногах не стоял.
– А моя машина?
– На месте осталась.
Николя помолчал, прежде чем принять решение.
– Надо как можно быстрее ехать в орлеанский РБЦ. Список персонала у нас есть. Прибудем на место, застанем их врасплох, на месте разберемся, кого считать подозреваемыми, а кого нет. По дороге еще раз просмотрим список, уточним профиль преступника. Как только приедем в больницу, соберем максимум информации на работников. Семейное положение, фотографии. Сначала отсеиваем семейных и сосредоточиваемся на холостяках, при необходимости едем к ним домой. Представь себе: вдруг наш приятель держит Камиль у себя? Если за ним водится какой-нибудь грешок, это же сразу прочитается на его лице. Сколько претендентов на допрос у нас уже набралось?
– Двадцать девять, но из них десять приоритетных плюс тип, состоящий на учете в полиции.
– Ладно. Тогда мчимся. Заедешь за мной?
Люси повернулась к Мари, которая пила кофе на кухне:
– Хорошо, договорились.
– Нам понадобится помощь, я поставлю в известность Жака с Паскалем и попрошу их присоединиться к нам как можно скорее.
– А дивизионный? Если он в курсе, действовать без судебного поручения – все равно что гусей дразнить.
– Другого выхода нет.
– Ты уверен?
– На все сто. На кону человеческая жизнь. И я вас прикрываю. Так что мне и чокаться с начальством, если возникнут какие-то проблемы.
– Ладно… тогда до скорого.
Молодой капитан повесил трубку и заскочил в ванную. Посмотрел на себя в зеркало. Впечатление было такое, что напротив него – токсикоман. Трехдневная щетина, налитые кровью глаза. Он подставил лицо под ледяную воду, надеясь, что кошмар в конце концов рассеется. Но кошмар по-прежнему был здесь.
Через час они ехали по автостраде А10. Люси вела семейную машину, Николя Белланже в слегка помятой серой рубашке и криво застегнутой куртке устроился на пассажирском сиденье.
– Сожалею, что довольно резко тебя мобилизовал, – сказал он. – Франка нет, у тебя дети… С матерью все в порядке?
– Беспокоится немного, но это нормально.
Николя слушал вполуха, уткнувшись в список. С помощью своего телефона, подключенного к Интернету, он отмечал разные адреса, определял их порядок в зависимости от географического положения, а главное, личностных характеристик подозреваемых. От них с Люси требовалась максимальная эффективность.
– Попробуем договориться и получить послужные списки непосредственно в РБЦ. Если не сработает, возьмемся в первую очередь за того, кто состоит на учете. Потом пройдемся по тем десяти, которых ты выделила, и закончим восемнадцатью остальными, если ничего не найдем. И будем надеяться, что попадем в цель как можно быстрее. При малейшем сомнении или подозрительном движении задерживаем, размышлять будем после.
