Разработка операции
(6 сентября — 20 сентября)
С начала сентября в Восточном секторе ситуация достигла неустойчивого равновесия. Румыны, не имевшие больше возможностей продолжать наступление, перешли к обороне, а у Одесской дивизии не хватало сил для того, чтобы их значительно потеснить.
6 сентября прибывший утром в Одессу на лидере «Харьков» вице-адмирал Октябрьский выехал на командный пункт 421-й СД, расположенный на Пересыпи в корпусах завода им. Красина.
Восточное направление не случайно привлекло внимание командующего флотом. Именно здесь противник приблизился к Одессе на кратчайшее расстояние, и именно из Восточного сектора вражеская артиллерия вела постоянный обстрел Одесского порта.
Зная, что находившийся в это время на КП заместитель начштаба базы Деревянко был в составе рекогносцировочной группы округа и базы по определению десантоопасных участков побережья, командующий флотом поинтересовался у капитана 3-го ранга, как он оценивает участок Новая Дофиновка — Григорьевка, расположенный за левым флангом противника, в его тылу, в плане возможности высадки на него тактического десанта. Деревянко доложил, что этот 10-километровый участок удобен для высадки десанта с малых судов, так как вблизи берега есть отмели — загребы. Дивизия может быть высажена в трех пунктах, а если один полк — то только в районе села Новая Дофиновка — это в 6 км от фронта. Такое расстояние обеспечивало огневое и тактическое взаимодействие сравнительно незначительного по силам десанта с войсками, наступающими с фронта, что делало его действия значительно более эффективными.
— А почему не Григорьевка? — спросил командующий. Деревянко ответил, что для одного полка это слишком далеко от фронта. Преодолев 16 километров, бойцы выдохнутся до соединения с основными силами Приморской армии, даже если их боевые действия ограничатся мелкими стычками. Десант в таком случае просто не успевал нанести удар по атакованным с фронта основным силам противника так, чтобы они не успели отойти и попали в окружение.
На собранном по возвращении командующего заседании Военного совета основным, естественно, был вопрос о сужении пространства оборонительного района.
Доклады сделали практически все члены Военного совета, начиная с начштаба ООР генерал-майора Шишенина. Он сообщил, что на фронте ООР действуют 13, 15, 11, 3, 6, 7, 8, 12 и 21-я пехотные дивизии противника. Разведывательные данные, показания пленных офицеров и солдат подтверждают, что взамен убитых и раненых противник регулярно получает пополнения. Количество войск и боевой техники врага под Одессой возрастает, что подтверждается ежедневными непрерывными атаками, интенсивностью налетов авиации и артиллерийского обстрела города и порта. А у частей ООР не хватает резервов, боеприпасы своевременно не доставляются.
Другие члены Военного совета говорили о мерах по мобилизации внутренних ресурсов, о проведенной политорганами работе по повышению устойчивости обороны, но приходили к выводу, что отсутствие резервов ставит обороняющиеся войска в тяжелое положение и вынуждает постепенно отходить. Исключая уход из Одессы, все подчеркивали острую потребность в резервах.
Последним выступил командующий ООР.
«— Нам понятно указание маршала Шапошникова, сделанное по поручению Ставки, — сказал контр-адмирал Жуков. — Мы нарушили директиву Верховного Главнокомандующего, отойдя с основного рубежа обороны. Но иного выхода не было. Больше того, части Восточного сектора снова отошли на четыре-восемь километров между лиманами Большой Аджалыкский и Хаджибейский, хотя совершенно ясно, что новое сужение пространства оборонительного района чревато тяжелыми последствиями…»
