— Спасибо, — радостно заулыбался Стиви.
— Не за что. Но скажи по секрету: как ты научился писать?
Стиви недоуменно вскинул брови.
— Я никогда не видел тебя с книгой в руках, — пояснил свою мысль Брендон.
— Ага! — мотнул головой Стиви. — Не люблю «кирпичи». Я принимаюсь только за такую книгу, какую смогу осилить за вечер. Роман, скажем, страниц в триста я читать не стану — все равно до конца не доберусь.
— Кажется, я понимаю: надолго погрузиться в чужой мир… для этого надо затратить много энергии.
— Точно! — подхватил Стиви. — Гораздо легче пребывать в мирах «собственного производства» — там интереснее!
Брендон слабо улыбнулся, поглядев в сторону: что-то похожее он слышал в свое время и от Стивена-старшего.
— Тебе, наверное, лучше взять псевдоним, — посоветовал он.
— Зачем? Я — Стивен Кларк-младший. Простенько и со вкусом!
— Книг отца давно никто не читает. Повод вспомнить, — парировал Стиви.
— Но учти: твои должны быть не хуже, — покачал головой Брендон. — Вас неминуемо станут сравнивать.
Стиви согласно кивнул.
— Ты ведь хорошо знал отца, верно? — вдруг спросил он.
Брендон непонимающим взглядом уставился на парня. Ответить утвердительно означало не сказать ровным счетом ничего.
Это случилось более тридцати лет назад, в начале восьмидесятых. О’Брайану был определен тогда новый подзащитный. Брендон сам не выбирал — взять именно это дело его настоятельно попросили. Готовясь к работе с новым клиентом, Брендон не то чтобы волновался… но отчего-то чувствовал себя не совсем уверенно. Словно знал, что эта встреча повлияет на всю его судьбу.
На пропускном пункте *…ской тюрьмы О’Брайану сказали, что сейчас время обеда и его клиент в столовой, так что придется немного подождать. Это удивило адвоката: таких преступников обычно до суда из одиночки не выпускают.
Начальник тюрьмы, мистер Палмер, по случаю оказавшийся поблизости и немного знавший Брендона, любезно предложил ему скоротать время, осмотрев новое помещение столовой. Брендону ничего не оставалось, как согласиться, и они отправились в неблизкий путь по коридорам и лестницам старинной тюрьмы. К просторной столовой, занимавшей в высоту два этажа, вверху примыкал пункт охраны, куда и прошли О’Брайан с начальником.
Оказавшись у застекленного окошка, Брендон глянул вниз. И прямо в поле его зрения оказался крупный, видный парень совсем не криминальной наружности, сидевший вполоборота за центральным столом. Он неспешно ел, пил, разговаривал с соседом.
«Вот и этот что-то совершил…», — печально подумал Брендон.
Пока начальник нахвастывал, как шикарно живется его подопечным, Брендон, слушая вполуха, продолжал смотреть вниз.
— Шведский стол? — машинально переспросил он.
— Да, почти, — радостно подтвердил начальник. — На еду отводится тридцать минут, а за это время можно три обеда съесть!
Брендон кивнул и обвел еще раз взглядом столовую, остановившись на двух-трех колоритных фигурах.
— И который же из них мой? — не удержавшись, спросил он.
Вопрос немного удивил начальника, но Брендон тут же отговорился, что, имея в работе сразу несколько дел, не успел по одному фото запомнить нового клиента.
Начальник понимающе кивнул и указал Брендону на того самого парня:
— Вот он — доскребывает тарелку.
Брендон замолчал, глядя округлившимися глазами.
— Что, много всего натворил? — спросил начальник.
— Да… — тихо ответил Брендон, про себя подумав: «Не столько много, сколько страшно…»
Парень внизу небрежным жестом поправил густые волосы и, словно что-то почувствовав, поднял голову и посмотрел в сторону Брендона — взгляд ясный, прямой, чуть насмешливый.
Брендон был снова потрясен: с момента преступления прошло всего три дня! Ну не может хладнокровный убийца так смотреть! Наверное, именно в ту самую минуту и зародилась в его душе уверенность в невиновности Стивена.
Уже подходя к камере, Брендон замедлил шаг. Стив, лежа на животе, читал журнал. Но вдруг, отбросив его в сторону, несколько секунд лежал, уткнувшись лицом в подушку. Потом резко встал и привычным движением откинул волосы со лба.
«На людях ему легче, чем наедине с самим собой», — подумал Брендон, входя в камеру…
О’Брайан снова перевел взгляд в окно.
— Разве нет? — переспросил Стиви.
Вопрос мальчика оторвал Брендона от воспоминаний. Ему пришлось сделать над собой усилие, прежде чем он произнес:
— Что ты хочешь узнать об отце?
— Я ведь его не помню, совсем… А все говорят: так похож… — усмехнулся, опустив глаза, Стиви.
— Верно, — кивнул Брендон.
— Каким ты его запомнил?
— С дымящейся сигаретой во рту, — пошутил Брендон. — Твой отец много курил. Ты, в отличие от него, внимателен к своему здоровью. Это похвально.
— То, о чем он пишет в последнем романе, — правда?
— И да, и нет — как любая литература. Мама же тебе, наверное, рассказывала.
— Мама — это другое, — отмахнулся Стиви.
— Понимаю. Хочешь знать мужской взгляд.
Стиви коротко кивнул.
— Он был хорошим человеком, — выдержав паузу, произнес Брендон, — честным, смелым и надежным.
— А еще? — продолжал допытываться Стиви.
— Отчаянным парнем был твой отец, вот что, Стиви! — весело заключил Брендон. — Как-нибудь я расскажу тебе… А сейчас… — он многозначительно посмотрел на часы, — извини.
Стиви исчез так же быстро, как и появился. Брендон с улыбкой поглядел ему вслед.
Надо же: парню только минуло пятнадцать, а он уже метит — по стопам отца — в писатели! Впрочем, книжка, которую он накропал и умудрился издать, не так и плоха. Может быть, посоветоваться с ним? Не лишено смысла.
Глава 2
Да, мальчишки подросли… Я и не заметил, как они из нежных розовощеких ангелочков вдруг превратились в жестких, колючих вонючек, норовящих сделать все наперекор. Впрочем, я слишком строг к ним — парни растут толковые, и каждый уже личность.
Я не сумел спасти их отца, лишил их матери. Но я сделал все, чтобы они никогда больше не знали горя. Дал им новую семью, дал им любовь — всю, на какую был способен.
Так думал теперь о своих приемных сыновьях Брендон. Мальчики еще учились в школе, но О’Брайан намеревался дать им хорошее образование, рассчитывая, что оба продолжат обучение в престижных вузах.
