«1. Следовало бы созвать пленум ЦК не позже конца октября и обсудить на нем примерно следующие вопросы: а) отчетный доклад НКПС об исполнении постановления ЦК и СНК о желдортранспорте… 2. Протестую против помещения в газете “За индустриализацию” от 20 сентября передовицы, неправильно трактующей о причинах прорыва в промышленности в феврале-марте этого года. Передовица ни единым словом не упоминает о том, что одной из главных причин прорыва в промышленности было дезорганизованное состояние транспорта. Нельзя допускать это недопустимое извращение партийной точки зрения. Предлагаю привлечь редакцию к ответу…».
Партийная точка зрения — это благозвучный эвфемизм точки зрения Сталина. Призвать редакцию к ответу за наличие другой точки зрения — первое дело для эффективного бренд-менеджера.
4 октября 1931 г. — Кагановичу: «Рухимовича надо снизить и послать на внемосковскую работу по линии ВСНХ. Тогда все поймут, что ЦК не шутит и не болтает зря о генеральной линии. Поймут и подтянутся. Читал Вашу телеграмму насчет состава коллегии НКПС. Вышло, кажется, недурно. Я бы сделал еще шаг вперед и сильнее разбавил бы коллегию чекистами».
Для широких народных масс задача вертикализации транспорта и перевода его под контроль ЧК формулируется более округло. В речи на совещании хозяйственников 23 июня 1931 г. «Новая обстановка — новые задачи хозяйственного строительства» Сталин говорит:
«Нам нужно развить, наконец, широчайшее железнодорожное строительство. Это диктуется интересами СССР в целом — интересами окраинных республик так же, как и интересами центра».
Тут не поспоришь: нам давным-давно нужно бы развить. Еще с 1913 г. — как предлагали Авдаков с Майделем. Только предлагаемые для этого пути у них диаметрально противоположны.
Итого, вкратце, сюжет таков. Желдортранспорт серьезно беспокоит Сталина. Оно и понятно: партия руководит путями сообщения уже более 10 лет; самое время спасать. Вождь трудится не покладая рук, лично вникает в проблемы колес, осей и рельсового дефицита. И в конце концов находит выход: разгромить меньшевистскую шайку Рухимовича, которая издевается над решениями ЦК и сеет «разлагающий скептицизм». Заменить чекистами из ТОГПУ.
Меж тем «рельс» и стали для их производства по-прежнему нет. Купить на сэкономленную правительством валюту Сталин не позволяет: пусть аппаратчики налаживают производство! (Кажется правильным, не так ли? Но стоит посмотреть на материальный результат.) А доллары надо беречь, чтобы ответить на вызов США, которые специально занижают цены на экспортируемую Советским Союзом продукцию (главным образом отобранное у крестьян зерно) с целью погубить социализм валютным голодом. На самом деле США погружаются в Великую депрессию, и им просто не до советских товаров: долларов слишком мало, они слишком дороги; зерно же слишком дешево и избыточно; куда еще чужое ввозить?
Как никогда видна разница между системами. Запад страдает от перепро-извод ства металлов и зерна (циклического). А СССР — от их недопроизводства, зато хронического. На Западе экономические трудности: «Каждый пятый ребенок в США ложится спать голодным!» — цитирует американскую прессу советская пропаганда. В СССР прямой голодомор: на Украине, в Черноземной зоне, на Кавказе и в Казахстане не каждый пятый, а 99 из 100 детей голодными не только ложатся спать, но и встают, проводят целые дни, недели и месяцы. Люди умирают миллионами. Но этим отличия не исчерпываются: на Западе газеты хором ругают свои правительства, а в СССР они полны сводками о победах и свершениях. А также здравицами в честь вождей. Разительное отличие системных очевидностей.
Может, в пожарном порядке перебросим «рельс верст на 200–300» с Украины на Урал? Ведь за нами все преимущества плановой социалистической экономики…
Кипит первая пятилетка. Выплавлены небывалые объемы чугуна и стали. Если и есть отдельные недоработки в промышленности, то виноват не дефицит металла, а дезорганизованное состояние транспорта. В мае 1932 г., через полгода после разгрома «шайки Рухимовича», опять падает производство техники — уже на АМО, «Автозаводе» и Сталинградском тракторном. Сталин негодует в письме к Кагановичу от 12 июня 1932 г. На транспорт уже не свалишь — дело, как и год назад, в дефиците материалов. Рельсов и вагонных осей желдортранс-порту партия дать не может. Зато щедро предлагает УСЛаг и спецпереселенцев. Благо этого добра у нее все больше.
Мобилизовать людей для вождя не проблема. Проблема в другом: чем их вооружить. Рожать рельсы и вагонные оси с колесами они еще не научились. В примечании к последнему из цитированных писем редакционная коллегия 17-го тома «Сочинений» И.В. Сталина сообщает (естественно, без ссылок на источник — им, скорее всего, послужила правдивая партийная пресса), что «в мае 1932 г. производство тракторов в СССР упало до 1697 по сравнению с 2997 в апреле и не было восстановлено до прежнего уровня в течение нескольких месяцев (хотя в целом в 1932 году было выпущено 28 882 трактора по сравнению с 17 536 в 1931)… В газете “За индустриализацию” (17 октября) это падение объяснялось нехваткой металла и необходимостью ремонта изношенного оборудования».
