Ознакомительная версия. Доступно 43 страниц из 213
Она рухнула на узкую постель, слезы брызнули горячие,жгучие. Ну почему, почему она так сглупила? Зачем отпустила отряд Ральсвика?
Снизу, как ей казалось, доносились веселые голоса, песни,хотя это, конечно, в коридоре за дверью хохотали и дурачились проходящие воины.Пир тянулся нескончаемо, то и дело мимо двери кто-то проходил веселый,горластый. За окном потемнело, высыпали звезды, поднялась луна.
За дверью знакомо щелкнуло, Блестка торопливо соскочила сложа и бросилась к окну. Так и стояла, глядя в ночь, пусть этот гад не увидитее слез и распухший нос. Она не услышала знакомые шаги, узнает их из тысячи,насторожилась, но, прежде чем начала поворачиваться, от двери раздался приятныйженский голос:
– А, вот где он тебя держит…
Блестка резко обернулась. Через порог шагнула среднего ростамолодая девушка, она выглядела дивным цветком с огромной копной рыжих волос и всветло-зеленом платье. Лицо было изысканным, тонким, в ушах поблескиваликрупные золотые серьги с драгоценными камнями. Грудь украшали три ряда дорогогожемчуга, а когда подняла руку, поправляя волосы, на запястье зазвенели толстыебраслеты из серебра и золота. Все пальцы оказались унизаны кольцами.
Она сделала пару шагов, остановилась на середине комнаты.Блестка холодно молчала.
– Меня зовут Петрона, – назвалась гостья. –Мне нет дела, что Иггельд занимался с тобой любовными утехами в степи, но я несобираюсь терпеть это здесь.
Блестка отрезала враждебно:
– И как ты собираешься нас остановить?
Петрона на миг смутилась, словно рассчитывала, что пленницабудет все отрицать, оправдываться. На красивом холеном лице проступили красныепятна, голос стал суше, в нем появились визгливые нотки:
– Я просто прикажу тебя заковать в цепи!..
– Да? – спросила Блестка. – Каким образом?
Петрона выкрикнула:
– Сейчас мой отец договаривается с Иггельдом о нашембраке!.. Я буду здесь полной хозяйкой! И ты будешь у меня ползать, пить воду,которой я мою ноги…
Жар ударил в лицо Блестки, сердце застучало чаще, онаощутила молнию, пронизавшую все тело от головы до пят. Не помня себя, оказаласьвозле этой красавицы, ухватила, вынесла в коридор и швырнула, отчаянновизжащую, вниз по лестнице.
Почти сразу послышался топот ног, грубые мужские пальцыбольно ухватили за плечи, до хруста костей заломили за спину руки. Она непротивилась, как ей казалось, только в самом начале рванулась, услышала дажехруст костей, ее тут же затащили обратно, крепко связали по рукам и ногам,бросили на ложе. Она с трудом отвернулась к стене. В груди закипало рыдание,едкие слезы жгли глаза.
Вскоре хлопнула дверь, послышались тяжелые шаги. Иггельдостановился, раздраженный, голос прозвучал над головой:
– Ты что натворила?
Она не ответила, даже не двигалась. Его пальцы грубоухватили ее за плечо, она ответила четко и внятно, не поворачиваясь:
– Катись к Ящеру.
Он рванул ее с такой силой, что она скатилась на пол. Тугосвязанная, лежала и смотрела на него ненавидящими глазами. Он выругался,подхватил ее, как тряпичную куклу, швырнул обратно на ложе. От удара у неевылетело со всхлипом дыхание, больно прикусила щеку, уже злее повторила:
– Катись к Ящеру, пьяный ублюдок!
Он яростно сопел и почти хрипел, кулаки сжимались, прожигалее взглядом. Она снова отвернулась, с трудом двигаясь всем телом, за спинойдыхание стало громче. Она уже ждала, что набросится на нее с кулаками, но, судяпо шагам, отступил, крикнул уже от двери:
– Зверь! Женщина-зверь!.. А зверей надо в цепи!
Она слышала, как он повернулся на месте, под подошвамискрипнуло, прогремели шаги, гулко хлопнула дверь. С силой лязгнул засов, словнопо нему ударили молотом. И снова прогремели шаги, уже удаляясь. Она лежала,дрожа с головы до ног, перед глазами полыхало его взбешенное лицо, горелаярость в глазах.
Вином, вспомнила она с трудом, не пахло, хотя у них там явнопир. Даже сейчас слышны веселые песни. Нет, уже не песни, это крики…
* * *
Иггельд как ошпаренный выскочил из дома и почти бегомпонесся к дальним прокопченным избушкам, оттуда день и ночь доносятся ударымолотов и молотков. Там выплавляют из руды железо, кузнецы превращают его вбулат, оружейники куют мечи, доспехи, а также выделывают из металла все, чтотребуется быстро растущему городу.
Он люто ненавидел артан. Они несут в себе то, что ненавиделвообще: нежелание работать, созидать, учиться, совершенствоваться в чем-то еще,помимо скачки на горячем коне и владения топором. Он вынужден овладеть этим ивсякий раз приходил в бешенство, что приходится по настоянию Ратши упражнятьсяс мечом, когда в мире столько увлекательных занятий, столько непрочитанныхкниг!
Эта женщина – артанка. Прежде всего артанка. Лишь потомженщина. Он сам видел, как дерутся артане, а их женщины мужчинам не уступают,и, сказать по правде, он предпочел бы всегда сражаться только с мужчинами.Все-таки женщинам – женское, он страшился, что не сможет поднять мечпротив разъяренной артанки на горячем коне. Эта пленница – типичнаяартанка. Гордая, непокорная, своевольная, злая. Конечно, с неволей непримирится ни на миг, потому связанные руки – это временная мера, для неенужно что-нибудь понадежнее.
Хабар, старший кузнец, вышел хватить свежего воздуха, лицокрасное, словно сам только что вытащил голову из горна, по лбу и щекам бегуткрупные мутные струйки, рубаха на плечах промокла, кожаный передник на груди врыжих прожженных пятнах.
– Торопимся? – спросил он понимающимголосом. – Че так запыхался?.. Меч надо новый?.. А то, смотри, я могу икольца для невесты сковать… Да, слышал уже, слышал!
Он захохотал, обширный живот величаво колыхнулся.
Иггельд отмахнулся раздраженно:
– Что слышал?
– Да так, – сказал Хабар лукаво, –всякое-разное. Красотку привез? Привез. Кольца нужны? Ты ж парень сурьезный…
– Какие к черту кольца!.. – отрубил Иггельдзло. – Мне нужны обыкновенные оковы.
Хабар удивился:
– На молодого дракона? Так ему лучше ошейник да длиннуюцепь покрепче… да и то – зачем? С твоей легкой руки все молодняквынянчивают лаской да лакомствами.
– Появился такой дракон, – ответил он зло, –что никакой лаской… Сделай ручные оковы… и ножные. До завтра сможешь?
Хабар почесал в затылке, взглянул на небо.
– Заказ простой… В свое время много делал, невольниковна продажу в Вантит сотнями увозили. Все знакомо. Не хотелось бы снова этимзаниматься…
Он вздохнул, Иггельд сказал торопливо:
– А больше и не придется. Это особый случай. Сделай,хорошо?
Ознакомительная версия. Доступно 43 страниц из 213
