Я тут же понимаю, что совершил роковую ошибку.
Начинаю прятать вещи: свой компьютер, картотеку… Уничтожаю бумаги, которые лежат на письменном столе, прячу подшивку журналов по криминалистике в ванной. Мне кажется, что эти предметы можно использовать против меня, а полиция и так уже забрала много моих вещей.
Я не думаю, что меня опять арестуют, но стопроцентно в этом не уверен. За одно преступление дважды не привлекают, но только после того как вынесен оправдательный приговор.
К чести парней в форме следует сказать, что они отреагировали мгновенно. Не прошло и десяти минут после моего звонка в 911, как в дверь постучали. Мама с Тео, которые до сих пор внизу пытаются переустановить пожарную тревогу, сработавшую в результате неудачной попытки Тео приготовить перекусить, совершенно сбиты с толку.
Знаю, что это глупо, но я прячусь под кроватью.
РИЧ
— Что вам здесь нужно? — спрашивает Эмма Хант.
— Как ни странно, нам поступил звонок по 911.
— Я не звонила в по… Джейкоб! — восклицает она, разворачивается и взлетает по лестнице.
Я вхожу в дом и вижу Тео, который недоуменно смотрит на меня.
— Мы не собираемся делать пожертвования в профсоюз полицейских, — саркастически замечает он.
— Спасибо. — Я киваю на лестницу. — Я… мне… можно войти?
И, не ожидая его ответа, направляюсь в комнату Джейкоба.
— Жестоко с тобой обращаюсь? — слышу я крик Эммы, когда подхожу к двери. — Да тебя за всю жизнь и пальцем никто не тронул!
— Есть физическое насилие, а есть моральное, — возражает Джейкоб.
Эмма кивает на меня.
— Я никогда не поднимала на сына руку. Хотя сейчас они так и чешутся.
— У меня для тебя три слова, — говорит Джейкоб. — Доктор! Генри! Ли!
— Криминалист? — Я абсолютно ничего не понимаю.
— Завтра он выступает в университете Нью-Гемпшира, а она говорит, что мне нельзя туда поехать.
Эмма смотрит на меня.
— Теперь вы видите, с чем мне приходится иметь дело?
Я поджимаю губы, размышляя.
— Позвольте мне минутку поговорить с ним наедине.
— Серьезно? — Она смотрит на меня в упор. — Разве три часа назад вы не присутствовали в зале суда, когда судья разъяснял, какие шаги следует предпринимать при ведении допроса Джейкоба?
— Это не допрос, — заверяю я ее. — Я буду разговаривать не как полицейский.
Она машет рукой.
— Мне плевать. Делайте, что хотите. Оба.
Когда на лестнице стихают ее шаги, я сажусь рядом с Джейкобом.
— Тебе известно, что нельзя звонить в 911, если только ты не попал в настоящую беду?
Он хмыкает.
— Тогда арестуйте меня. Ой, постойте-ка, я и так уже под арестом!
— Ты слышал о мальчике, который постоянно кричал «Волк! Волк!»?
— Я ни слова не сказал о волках, — отвечает Джейкоб. — Я сказал, что со мной жестоко обращаются, — так оно и есть. Мне представился единственный шанс встретиться с доктором Ли, а она даже не стала в это вдумываться. Если я достаточно взрослый, чтобы допрашивать меня без опекуна, почему я не могу пойти на автобусную остановку и самостоятельно отправиться в Нью-Гемпшир?
