Книга "Партизаны" флота. Из истории крейсерства и крейсеров - Николай Шавыкин

Когда началась Вторая мировая война, Италия заняла нейтральную позицию, ожидая, на чьей стороне окажется перевес Как и перед Первой мировой войной, она предпочитала поражение Франции и Англии, что давало ей возможность кое-что урвать из их колониальных владений. Первая мировая война почти сразу показала, на чьей стороне сила, и Италия «тут же кинулась в объятия к потенциальному победителю — и угадала». На этот раз она просчиталась, примкнув к антикоминтерновскому пакту и сразу связав свой план с Германией. Единственно, что она смогла, так это выдержать паузу и вступить в войну, когда поражение Франции стало реальностью. Вообще международные отношения в 30-е годы в Средиземноморье были настолько сложными, что порой потенциальные противники относились друг к другу лучше, чем потенциальные союзники. Несмотря на то что Италия считалась союзником Германии и противником Англии и Франции, международное сообщество благосклонно, во всяком случае, безразлично, относилось к ее агрессивным устремлениям в Эфиопии. А что касается удушения Испанской республики, то участие в этом Италии прямо или косвенно поддерживали и США, и Англия, и Франция. Ни одна из этих стран, что называется, не пикнула, когда в 1939 года Италия вторглась в Албанию. Короче, Италия под руководством Муссолини кидалась «во все тяжкие» и рвалась в войну, хотя фактически к ней готова не была.

Италия не имела стратегических запасов топлива и не могла рассчитывать на длительную войну. Главным военным театром, на котором должна была выступать Италия, было море, но итальянский потенциально сильный флот не был подготовлен к войне ни морально, ни материально. Открывая боевые действия в Средиземном море, Италия лишала себя импорта сырья, что пагубно влияло на ее промышленность, которая в свою очередь не могла обеспечивать вооружением и топливом свои армию и флот. Италия имела весьма скудные собственные ресурсы и вынуждена была ввозить перед войной до 15 млн. т различных грузов, из которых половину составляло стратегическое сырье. Например, она ввозила 95% нефти, по 100% меди, угля, хлопка, 95% пиломатериалов и та Почти 90% всех этих грузов шли морем.

Англия меньше зависела от средиземноморских коммуникаций, чем Италия. Однако и для нее этот путь был одним из важнейших, так как по нему в Англию поступало до 90% каучука, более 30% хлопка, 19% нефти, около 30% железа и та В первый год войны транспортные перевозки по Средиземному морю сократились, но и тогда в Англию через Суэцкий канал и далее проследовало более 13,5 млн. т грузов, в основном стратегического сырья. Если посмотреть на географическую карту Средиземного моря, то становится видно, что коммуникации, которыми пользовались англичане, — продольные с востока на запад, коммуникации же Италии — поперечные, более короткие с севера на юг. Англия владела ключевыми позициями на Средиземном море: Александрия — на востоке, Гибралтар — на западе и Мальта — в центре.

Италия занимала центральную позицию в море и могла успешно прерывать английские коммуникации в Тунисском проливе, достаточно узком и мелководном. Однако выгодность итальянской позиции не была подкреплена силой. Флот Италии имел множество недостатков: отсутствие радиолокации, ночных прицелов, плохая подготовка артиллеристов и особенно летчиков делали его боеспособность весьма низкой. Еще одним недостатком флота Италии было малое количество крейсеров, а те, что находились в строю, имели слабую зенитную артиллерию и низкую живучесть.

Английский флот был подготовлен лучше, но также испытывал недостаток в крейсерах. Продольные коммуникации большой протяженности находились под ударами разнородных сил итальянского флота, хотя часто и плохо организованных, что приводило к большим потерям в кораблях, в том числе и крейсерах.

В мае 1940 года, когда вступление в войну Италии стало реальностью, английское морское руководство стало спешно усиливать состав средиземноморского флота. В начале мая в Александрию прибыли линкоры «Ройял Соверин» и «Малайя», крейсера «Орион», «Нептуне», «Глостер», «Ливерпуль», «Сидней» и крейсер ПВО «Карлайл», 16 эсминцев, три сторожевых корабля и 10 подводных лодок. В июне Александрийская (Восточная) эскадра усилилась линкорами «Уорспайт» и «Рэмиллис» и авианосцем «Игл». Всего Восточная эскадра к началу войны имела пять линкоров, два авианосца, десять крейсеров, двадцать шесть эсминцев и двенадцать подводных лодок. Английское правительство правильно оценило значение Восточной эскадры, даже когда после поражения Франции положение Англии стало угрожающим, а вступление в войну Испании и, как следствие, захват Гибралтара стал реальностью, но и тогда (несмотря наряд предложений перевести эскадру в метрополию) Восточная эскадра осталась в Александрии.

Западная эскадра англичан, базирующаяся на Гибралтаре, была слабее, так как этот район Средиземного моря должен был контролировать французский флот. Он включал авианосец, линейный крейсер, пять крейсеров, десять эсминцев и шесть подводных лодок. После падения Франции Западная эскадра была усилена. В конце августа в Гибралтар пришел линкор «Велиант», авианосец «Илласгриес», крейсера ПЮ «Калькутта» и «Ковентри» и несколько эсминцев 7 ноября к ним добавились линкор «Бархем» и крейсера «Бервик» и «Глазго».

Базирование крупных кораблей на Мальте, несмотря на ее выгодное положение, было практически невозможным из-за угрозы ударов итальянской, а затем и германской авиации. Поэтому военные конвои (торговые транспортные конвои через Средиземное море с началом войны были отменены) до Мальты сопровождала Гибралтарская эскадра, а далее на восток ее сопровождала Александрийская. К проводкам транспортов на Мальту или «сквозных» привлекались, как правило, все наличные силы до линкоров включительно. Наибольшая нагрузка ложилась на крейсера. Итальянские коммуникации в Лигурийском и Адриатическом морях, а также в Ливию были много короче, но и они требовали прикрытия транспортов разнородными силами. У итальянцев основная нагрузка в охране конвоев также легла на крейсера.