…а на груди его могучей, Сверкая «множеством» рядов, Одна медаль висела… «кучей», И та — за выслугу годов…
Первое ощущение часто бывает самым стойким, первое впечатление бывает хотя и обманчивым, но часто определяющим. Это почти всегда так: если предыдущий начальник был хорош, то нового встречают настороженно. Как он поведет себя с подчиненными, будет ли строг или мягок, справедлив или не очень, станет ли забота о подчиненных его главным делом, или самым важным для него будут собственные амбиции. Совсем немного времени прошло, чтобы мы смогли ответить на эти вопросы…
Командир батальона подполковник Батурин
Внешне это был мужчина не из привлекательных, лет около 50, небольшого роста, казавшийся нам, еще стройным в большинстве офицерам, непривычно округлым. Чем-то он напоминал Ив. Ив. Бывалова из фильма «Волга-Волга», которого с блеском сыграл Игорь Ильинский, знаменитый комик.
Но Батурин, как вскоре стало ясно, был далеко не комиком, хотя его командирским качествам, отношению к командному составу и к штрафникам еще предстояло проявиться.
В своих записках, присланных мне уже в 2001 году в помощь для работы над первым изданием моей книги о штрафбате, мой фронтовой друг Петр Загуменников, незадолго до своей кончины от инсульта, писал: «Новый комбат был, кажется, из политработников (так почему-то многие считали! — А. П.), перешедших в конце войны на строевую (командную) работу По характеру был он капризен и вообще не пользовался таким авторитетом и у офицеров, и у штрафников, как его предшественник, полковник Осипов Аркадий Александрович». Так что мои впечатления и предположения не были необоснованными, а слух о том, что он из бывших политработников, имел основания, так как оказалось, что Батурин в свое время действительно им был, да еще и с непростым характером, а потом «засиделся» в тылу заместителем командира учебного кавполка.
Итак, вместе с гордостью за мою «отважную» медаль, пришло и беспокойство. А удастся ли мне в будущих боях заслужить вообще какую-нибудь награду? Тем более — именно тот орден, который теперь мне нужен позарез! Решил никому об этой неприятности моей не сообщать и ничего никому не говорить о моей злополучной фотографии «дважды орденоносца». Даже Филиппу Киселеву, теперь моему начальнику, с которым у меня по-дружески сложились доверительные отношения. Правда, о награждении меня медалью «За отвагу» — не удержался, написал все-таки моим близким. Но о конфузе с орденом — ни слова!
Командир роты капитан Иван Матвиенко, получивший недавно из рук прежнего комбата за предыдущие бои под Брестом орден Суворова III степени, почему-то вновь формировал роту, тогда как некоторые, и давно находящиеся в батальоне, и вновь прибывшие на такие же должности офицеры, находились в резерве. Может, мне показалось, что Батурину мозолил глаза полководческий орден ротного. Матвиенко настоял, чтобы я снова был зачислен в его роту, чему я был рад.
