Твоё горе и боль чёрный бог извратил.Иссушил твою душу своей пустотой.Ты забыл даже ту, что когда-то любил.И не помнишь, как вёл свой народ за собой!Пламя нестерпимо вспыхнуло, и охотник уткнулся лицом в землю.
Подполз Клык, лизнул ногу Синголь. Затем обнюхал убийцу волков:
– Не пойму, живой он или нет. Ты его убила?
– Я помогла ему вспомнить самого себя, – ответила девушка. – Не знаю, убило ли его это.
* * *
Синголь вырвала из сосновых стволов стрелы, одну отложила, остальные сложила в колчан. Симхаэтам потребуется оружие! Сняла с пояса тыквенную бутылочку и двинулась к изваянию богов. В правой руке – сосудик Симгоина, в левой – стрела Апанхура, на груди – кулон отшельника.
Над поляной, выложенной белыми плитами, зависла тишина, не нарушаемая ни жужжанием насекомых, ни птичьими голосами, ни скрипом стволов. Синголь склонилась перед рукой Безликого:
– О, Ашмар, величайший из богов. Старец просил принести тебе в дар талисман, который помогал ему служить симхаэтам. Сейчас народу Симха грозит смертельная опасность. И я прошу вместо талисмана принять в дар вещь, которая мне очень дорога. Она сделана руками моего отца. У меня почти ничего от него не осталось, только верёвочка в волосах да эти тыквенные сосудики. Такой же сосуд покоится в ладони Симгоина, ещё один вместе с Алзиком. Этот я подношу тебе. Остальные буду хранить как реликвии. Прошу, Ашмар, прими мой дар и благослови меня и талисман послужить народу Симха.
Синголь повесила бурую бутылочку на кисть Ашмара и затаила дыхание. Долгое время ничего не происходило. Наконец сосудик затрещал и вспыхнул синими искрами. Безликий изъявил свою волю! Теперь талисман у неё по праву! Синголь ещё раз низко поклонилась Ашмару и стала обходить статую. Как положено, по движению солнца.
С искажённым от гнева лицом чёрный бог тянулся к талисману.
– Ты хотел моей крови, Хунгар? Прими её! – Синголь с силой вонзила остриё стрелы себе в левое предплечье, наконечник окрасился алым. – Этого с тебя достаточно! Остальная нужна мне самой.
Стрела, вложенная в скрюченные пальцы, полыхнула багровым пламенем, пар бросился девушке в лицо, и грозно пронёсся ветер над кронами:
– Этого мало! Я получу всю твою кровь!
Не слушая Хунгара, Синголь продолжила обход. Солнце скрылось за горами, но с лика Аллара струился Свет. Неизвестно, сколько времени девушка провела в оцепенении, мысленно перебирая все милости, за которые благодарила Аллара. Наконец сняла с головы верёвочку Симгоина и выплела половину пряди отца:
– Аллар, прими самое ценное, что у меня осталось: волосы отца, лучшего из симхаэтов. Позволь Симгоину в твоих Садах встретиться с Сингрид.
Прядь вспыхнула и исчезла в Свете.
– Они встретились, – улыбался Аллар. – И у тебя осталось ещё кое-что, не менее ценное…
Глава 10
Нашествие
Отдохнувший Клык собрался на охоту. Договорились встретиться на развилке, от которой нахоженная тропа вела в селение симхаэтов, а неприметная маленькая тропинка – к пещере отшельника. Возле развилки росла могучая сосна, под которой Старец вручил Синголь талисман. А двенадцатью годами ранее под той же сосной её юные родители на свою беду повстречали Апанхура и ушли с ним в земли дикарей…
Это Синголь могла вспоминать или представлять относительно спокойно. Зато не могла видеть кусты дикой малины, увешанные ягодами, вкуснее которых Алзик не пробовал. И торчащие лопухи, пригодные для его шляпы. И стелящиеся кустики черники… Едва девушка замечала что-либо, напоминающее друга, пронзительная боль тут же выплёскивалась слезами. А его напоминало всё!
Пока рядом трусил Клык, Синголь кое-как сдерживалась. Но сейчас она была одна. Чёрный бархат неба усыпали яркие созвездия. Как в тот вечер, когда они выбрались из подгорного Дома и Алзик взирал на звёзды с благоговением, почти бездыханно. Он так любил звёздный свет! Так его любил! От отца у неё хотя бы сохранились три тыквенные бутылочки и прядь волос. А от Алзика ничего! Совсем ничего, кроме обещания: «Верь мне».
