Глава 1Это была моя идея — каждой завести по летнему роману.
Может, немного необдуманная, учитывая, что шансы Шарлотты и Ханны практически равны нулю. На ночевке у Софи обе только об этом и говорили.
У меня замечательные подруги, я их обожаю, правда и иногда немного завидую: у них такие милые нормальные дома и милые нормальные семьи. Мама Шарлотты даже пироги печет! Моя мама подшучивает над этим, когда нам в очередной раз приходится сидеть на одних макаронах. Она говорит, при таком питании мне еще повезло с внешностью. Я унаследовала мамину стройненькую фигурку, потому и не жалуюсь!
В последний день семестра мы ночевали у Софи, это моя школьная подруга. Она немного похожа на Снежную королеву — высокая блондинка с голубыми глазами. У нас много общего. Она намного умнее меня, хотя до Ханны ей далеко. Ханна у нас заучка, невероятно способная, и в музыке настоящий профи. Она учится в шикарной школе для девочек, поэтому немного отстает в плане общения с… Ну, вы понимаете, о чем я. Шарлотта жутко стеснительная. Она была бы очень хорошенькой, если бы сбросила детский жирок. Скорее всего, так и будет. Ее старшая сестра когда-то была точно такая же, и надо видеть ее сейчас. Обалдеть! Шарлотта, конечно, живет в ее тени.
Вообще-то Шарлотта и подала эту идею о романе, потому что ездит, бедняжка, каждые каникулы в одно и то же место — к родственникам в Озерный Край. И единственная радость во всем этом — некий парень по имени Джош. Он живет, кажется, в соседнем доме или что-то вроде того, и Шарлотта с ума по нему сходит все то время, что я ее знаю. Мы разговаривали о нем, и я подумала — а здорово будет, если мы все на каникулах заведем настоящий роман. И никаких отговорок! Потому что потом, после каникул, каждой надо будет все рассказать остальным. Я смотрела «Гордость и предубеждение» по видику миллион раз, и мне по-прежнему нравится актер, который играет мистера Дарси. Я знаю, это именно тот тип мужчины, который я ищу. Понимаете, мужчины, а не парня, ну, или что считается парнем у нас в школе. Большинство из них — пустое место. Бен Саутвелл ничего, внешне как будто «я такой крутой, что самому страшно». Но мы-то знаем, что никакой он не крутой, хотя вполне симпатичный, хорошо сложен и безумно влюблен в Софи. Так, о чем это я? А, да. Я чувствую, что готова к отношениям с настоящим мужчиной. В конце концов, мне уже почти пятнадцать лет.
Я еду в самую потрясающую в мире поездку — с папой на Барбадос! Папа решил, что ему меня жалко, — из-за маминого последнего молодого человека, поэтому он и устроил эту поездку. Папа уже был на Барбадосе и говорит, что это жутко модное место, но все равно там здОрово. Там будут его знакомые, и он уверен, что я встречу целую кучу избалованных деток вроде меня. Если бы! Он и понятия не имеет, как мы живем: мама, я и моя младшая сестра. Папа по полгода проводит в Америке. Он сценарист и, по его словам, «идет туда, где бабки». Мама бросила его, и я иногда чувствую, что он меня тоже за это не простил, хотя я-то что могла поделать? Я хотела, чтобы он остался. Папа такой красавец, хотя уже и не молодой. Жду не дождусь, когда мы будем только вдвоем, и я снова стану его маленькой принцессой, как в старые добрые времена.
Конечно, этого я девчонкам не рассказала. Само путешествие на Барбадос — уже экзотика. Особенно в сравнении с французским кемпингом Софи и музыкальными курсами Ханны. Нечего об этом много болтать! И после видика, еды, капли алкоголя (когда же я наконец попробую настоящий тропический банана дайкири?!) и визажистских опытов (мы чудесно накрасили Ханну) мы все мирно заснули.
Мама ходит по дому с сентиментальной улыбкой на лице. Она сейчас постоянно в хорошем настроении, и это гораздо лучше, чем вечно плохое настроение полгода назад. Замечательно, что черная полоса позади! Элоиза, моя младшая сестра, все равно не может понять, что происходит, поэтому кажется, что она вообще обитает на другой планете. У меня странная семья, лучше объяснить. Мама была замужем за папой, и у них родилась я. Когда мне было семь лет и я ходила в первый класс (я хорошо это помню, потому что именно тогда познакомилась с Софи, Ханной и Шарлоттой), мама влюбилась в Газа. Он превратил ее в феминистку, социалистку, зеленую, в такую стареющую хиппи, готовую искать себя. К тому времени она уже давно и с радостью оставила сцену, чтобы сидеть дома и воспитывать меня, пока папа зарабатывает деньги. Папа ушел от нас взбешенный, это все было просто ужасно, и в дом въехал Газ. У мамы был Газ, а у меня — никого. Затем, для полноты картины, родилась Элоиза. Газ обожал ее и даже стал лучше понимать меня. Я много помогала маме, и с тех пор я для нее скорее подруга, а не дочь. Ее поиски себя благополучно завершились с появлением нового ребенка, и теперь она с увлечением следила за моими субботними занятиями танцами и драмой в театральной студии.
