(Геринг заметил, что судья Паркер наблюдает за ним, и как потом передал Биддлу записку, после чего за Герингом наблюдали уже оба. И тут бывший рейхсмаршал начал свое обычное шоу. Едва в зале зазвучали показания свидетеля, он принялся качать головой, шептать что-то и возмущенно жестикулировать в сторону Дёница и Гесса. Затем, когда Гизевиус перешел к обвинению Геринга в участии в создании гестапо и вовлеченности в скандальные истории, касавшиеся нацистов, к его словам стала прислушиваться скамья подсудимых в полном составе. В зависимости от отношения того или иного обвиняемого к Герингу оттуда периодически раздавались недружелюбные или же иронично-веселые реплики.)
Свидетель показал, что в действительности «путч Рема» был не чем иным, как путчем Геринга — Гиммлера ради борьбы за власть. Па этом адвокат Фрика завершил допрос свидетеля. Разоблачение адвокатом Шахта попытки Геринга оказать давление на свидетеля через адвоката доктора Штамера вызвало бурю возмущения в зале заседаний. Геринг, воспользовавшись в качестве благовидного предлога скандалом с женитьбой Бломберга, попытался воздействовать на доктора Штамера, чтобы тот обратился к адвокату Шахта с просьбой не задавать вопросов, так или иначе связанных с генералом фон Бломбергом. Он грозился «разделаться» с Шахтом, если тот воспротивится. Свидетель заявил, что Геринг, надев на себя доспехи благородного рыцаря, пытается, таким образом, затушевать свою роль в грязном скандале.
Во время обеденного перерыва обвиняемые решили высказать все, что накипело у них в душе за утреннее заседание. Раскрасневшийся от возмущения Йодль, будучи не в силах усидеть, вскочил и завопил о кровавой расправе над штурмовиками Рема:
— Чем один свинарник лучше другого? Это подлость но отношению к тем честным и порядочным, кто с верой в правоту невольно оказался вместе с этими скотами!!!
Было видно, что Йодль едва сдерживается, чтобы не разразиться слезами, он уже почти не владел собой.
Фрик холодно заметил:
— Может, и так, но я твердо убежден, что никакого путча не планировалось. Просто одна банда ликвидировала другую.
Йодль продолжал бушевать:
— Что это значит — никакого путча? Мы же сидели у себя в кабинетах с пистолетами наготове! Кучка жалких подонков — вот кем они были! И те, и другие!
Фриче, Шахт и Шпеер едва удерживались от того, чтобы в открытую не выразить своего удовлетворения, хотя сенсационный разоблачения и им пришлись явно не по нутру.
— Ну, — обратился ко мне сияющий от удовольствия Шахт, — что я вам говорил? Теперь вся гниль вылезла наружу. Какие же они дураки, что притащили меня на это судилище! Мой свидетель — лучший их свидетель… Что вы думаете об этой неуклюжей попытке запугать моего свидетеля? Теперь вы видите, какой хитрюга этот парень.
Геринг, заметив, что мы разговариваем, вытаращился на нас со своего края скамьи подсудимых. Потом решил снять напряжение, обозвав свидетеля предателем и заявив, что впервые в жизни его видит, без конца повторяя:
— Я в жизни не видел и не слышал этого свидетеля. Он лжет, как зубодер на ярмарке, а Фрик пытается свалить на меня то, что натворил сам. (Доложено мне охраной.)
Входе дальнейшей дачи показаний против Геринга было выдвинуто новое обвинение. Наружу выплыли нечистоплотные закулисные гешефты, выяснилось, что Шахт действительно предпринимал попытки сформировать оппозицию Гитлеру.
В конце заседания Геринг попытался обратиться к обвиняемым и их защитникам с поздравлениями и все норовил воспротивиться первым покинуть зал заседаний для препровождения в камеру. Его пришлось буквально втолкнуть в лифт.
Ширах высказался следующим образом:
— Этот свидетель Фрика вряд ли облегчит участь самого Фрика, но вот Герингу напакостит недурно… Но Шахт ведь такой же член этой партии, как и все остальные, в конце концов.
Тюрьма. Вечер
Камера Шахта. Шахт встретил меня свежим и окрыленным.
— Ну, так что я вам говорил? Теперь легенде Геринга пришел конец, не так ли? Должен признаться, что я просто счастлив, что мне после стольких лет удалось разоблачить этого гангстера, этого преступника, терроризировавшего миллионы порядочных немцев, доказать, кто он есть на самом деле! Теперь наконец маска сорвана! С его стороны было большой глупостью пытаться обвинить меня. Из меня вышел бы лучший свидетель. Великолепно, что выплыл наружу этот скандал с его адвокатом. Позорнее эпизода на этом процессе еще не было. Теперь все увидят, что это за человек.
