Глава 20
Если бы только они позволили ей уснуть! Мир вокруг нееказался искаженным, нереальным, и она могла лишь наблюдать в бессильном,равнодушном оцепенении, как ее измученное тело вопиет о сне – или даже смерти.Смертельно усталая, она стояла у окна. Рабы, трудившиеся далеко внизу, на поляхвокруг озера, казались отсюда, с высоты, муравьями – они расползлись повспаханным под пар полям, ковыряя землю примитивными орудиями. Другие рабысобирали хворост в лесу на покатых берегах озера, и едва слышный перестук ихтопоров доносился до мрачной башни, с вершины которой Элана наблюдала за их работой.
Алиэн лежала на твердой скамье, то ли спящая, то лимертвая, – Элана уже не могла различить, но и в том, и в другом случае оназавидовала своей кроткой служанке.
Разумеется, они были не одни. Они никогда не оставалисьодни. Заласта, осунувшийся от усталости, все говорил и говорил с королемСантеоклом. Элана слишком устала, чтобы разобрать хоть слово из монотонныхречей стирика. Она рассеянно поглядывала на короля киргаев, облаченного вплотно прилегающий стальной нагрудник, короткий кожаный кильт и стальные,изукрашенные резьбой налокотники. Сантеокл принадлежал к особой расе, ипоколения усердного отбора лишь подчеркнули черты, которые были так ценимы вего народе. Он был высок и чудовищно мускулист. Кожа его была на удивлениесветлой, хотя тщательно завитые и обильно смазанные маслом волосы и бородалоснились чернотой. Прямой нос продолжал четкую линию лба, и большие черныеглаза были совершенно пусты. Лицо короля выражало высокомерную жестокость. Этолицо принадлежало тупому, надменному человеку, лишенному не то что сострадания,но даже обыкновенной порядочности.
Богато изукрашенный нагрудник оставлял обнаженными егопредплечья и плечи, и, слушая Заласту, Сантеокл рассеянно сжимал и разжималкулаки, отчего под бледной кожей перекатывались узлы мускулов. Король явно невслушивался в речи Заласты, всецело поглощенный тем, что ритмично напрягал ирасслаблял мускулы рук. Это был во всех отношениях идеальный солдат, обладательвеликолепно тренированного тела и разума, не запятнанного ни единой мыслью.
Взгляд Эланы в который раз устало пробежал по комнате.Мебель здесь была странной. Кресел и стульев не было вовсе – лишь скамьи итабуреты с мягкими сиденьями и резными подлокотниками – однако без спинок.Очевидно, идея спинки так и осталась чуждой киргаям. Стол посреди комнаты былнелепо низким, а старинного вида светильники представляли собой не что иное,как чаши из чеканной меди, где в масле плавали горящие фитили. Пол из грубоотесанных досок был покрыт связками тростника, стены из квадратных плит черногобазальта ничем не были украшены, и на окнах не было занавесей.
Открылась дверь, и вошел Экатас. Элана с усилием попыталасьсосредоточить на нем свое изможденное сознание. Сантеокл был королем Кирги, нона самом деле правил здесь Экатас. Верховный жрец Киргона был в черном одеяниис капюшоном, и его старческое лицо покрывала сеть глубоких морщин. Он был также жесток и высокомерен, как его король, – но в его глазах светились ум ибезжалостность. Черное одеяние спереди украшал знак, который здесь, в ПотаенномГороде, можно было увидеть повсюду – белый квадрат, увенчанный языками золотогопламени. Это был, несомненно, какой-то важный символ, но Элана чересчур устала,чтобы даже попытаться угадать, что бы это могло значить.
– Ступай со мной, – отрывисто приказал ЭкатасЗаласте. – Возьми с собой женщин.
– Служанка нам ни к чему, – возразил Заластатоном, в котором ощущался вызов. – Пускай спит.
– Я не привык, чтобы мои приказы обсуждались, стирик.
– Ну так привыкай, кирг. Это мои пленницы. Я заключилсоглашение с Киргоном, а ты – не более чем досадный довесок к этому соглашению.Твоя заносчивость начинает меня раздражать. Оставь девушку в покое.
Их взгляды столкнулись, и в комнате воцарилось зловещеенапряжение.
– Ну что, Экатас? – очень тихо спросилЗаласта. – Неужели – пора? Неужели ты наконец-то набрался духу, чтобыбросить мне вызов? Хоть сейчас, Экатас. Хоть сейчас.
Элана, уже вполне пришедшая в себя, заметила, что в черныхглазах верховного жреца Киргона мелькнул страх.
– Тогда веди королеву, – угрюмо сказалЭкатас, – Именно ее желает лицезреть Киргон.
– Разумное решение, Экатас, – сардоническиусмехнулся Заласта. – Если будешь все время делать правильный выбор, можетбыть, тебе и удастся про жить чуть подольше, чем ты заслуживаешь.
Элана бережно укрыла своим плащом Алиэн и обернулась к своимтюремщикам.
– Что ж, покончим с этим поскорее, – проговорилаона, собрав остатки своего царственного достоинства.
