Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 108
мир глазами раненого животного.
Нипочем бы Устя это раньше не заметила, не поняла. А вот поди ж ты! И дорогой летник, шитый речным жемчугом, и убор девичий — ничего не спасало. Не скрывало этой тоски.
Заныло в груди. Шевельнулся под сердцем горячий черный огонек.
Устя и сама не поняла, что с ней случилось.
Подошла к Марии, за руку ее взяла.
— Здравствуй, Машенька. Надеюсь, подружимся мы.
— Здравствуй, боярышня.
— Называй меня Устей, Машенька. А как породнимся, можешь сестрой звать.
— Хорошо, Устя.
— Вот и ладно, — боярыня Татьяна захлопотала над столом, ровно курица, ручками замахала. — Давайте, девочки, я вам винца налью, попробуете сладенького...
* * *
Пять минут, десять, полчаса, час...
Боярыни сплетничали.
Устя молчала и слушала. Вино она даже не пригубила. Под стол выплеснула. Знает она это франконское, Истерман с Федей делился. И рассказывал, что сладкое-то оно сладкое, да есть в нем подвох. Пьется, ровно водичка, а потом ноги не ходят. Перебьется Устя без такой радости.
И Мария вино не пила. Так, пригубливала для вида. Сначала боярыня Татьяна им за то пеняла, потом, после третьей рюмки, уже и внимания не обращала.
Устя до руки Марии дотронулась.
— Машенька, не вышиваешь ты?
— Бывает.
— Может, пройдемся, ноги разомнем, о вышивках поговорим?
Мария дурой не была, так что...
— Матушка, мы ненадолго.
— Куда?! — возмутилась боярыня.
Маша к ее уху наклонилась, пару слов шепнула, боярыня рукой махнула.
— А, ну идите тогда...
Устя и так знала, что боярышня сказала. До ветру им надобно. Как тут не отпустить?
Впрочем, туда они не дошли.
Устя на боярышню посмотрела строго. Научилась в монастыре, там и не так матушка-игуменья смотрела. Вроде и добрая, а как глянет — кровь в жилах стынет.
— Где мы побеседовать можем? Так, чтобы не услышали нас, не подслушали?
Мария оглянулась затравленно, но Устинья отказа не приняла.
— Я-то и здесь могу, да только у стен уши водятся. Тебе, боярышня, надобно, чтобы твои дела все холопы знали?
Не надобно. Так что Мария повернула в свою светелку. Внутрь прошла, дверь закрыла, к окну отошла. Отвернулась.
— Чего ты от меня хочешь, Устинья Алексеевна.
— Правды. Понятно, что мой брат не люб тебе. А кто — люб?
Спрашивала Устинья наугад, да угадала верно. Мария всхлипнула, руками всплеснула.
— Откуда ты...
— Откуда ведаю? А чего тут сложного? Мир не без добрых людей. Как зовут-то его?
— А про то тебе не донесли?
— Ты рассказывай, Машенька. Не хочется ведь тебе позора?
— Боярину, отцу твоему, про все ведомо.
— А жить тебе не с боярином, жить тебе с Илюшей. Когда узнает брат, как обвели его, неуж порадуется?
Машенька разревелась.
— Порадуется, огорчится... что мне до него за дело-то?! Когда доченька моя, кровиночка моя...
— Рассказывай, Машенька. Не бойся, не враг я тебе. И брату счастья хочу. Как отец тебя выбрал, так нам с братом только смириться остается. Ну так по-разному можно сделать. А там, где тебе хорошо будет, там и брат счастлив окажется, разве нет? Все одно ж, правда выплывет. Так пусть сейчас, не после свадьбы.
Маша Устинье в плечо уткнулась, слезы потоком хлынули.
А история-то самая обыкновенная, неинтересная даже.
Созрела девица-красавица рано, фигура уж как у взрослой, а ум еще девичий. И приглянулась она одному из друзей отцовских. Она-то и не думала ничего плохого, сама не поняла, как на сеновале оказалась. Просто отказать не смогла.
Да и не ждала подвоха...
Сложно ли опытному мужчине с наивной девкой справиться? Минутное дело!
Всего пару раз и было-то! А потом живот на нос полез.
Ох, как родители орали. А Маша и сама не понимала, что с ней происходит. У нее и крОви не прекращались, она думала, пополнела просто.
Мать так злобилась, что даже страшно было. Ходила к знахарке, хотела зелье у нее взять, да та сказала, что поздно уж. Ребенка оно убьет, да Марию тоже....
Рожать пришлось.
Девочка у нее получилась, Варварой названная, Варенькой... уж такая хорошая, да ладная... сокровище, а не малышка.
Устя о таком и не помнила из той жизни.
Хотя...
А ведь было что-то, на самой грани памяти... вроде как Маша затяжелела, а к ней из деревни нянька приехала, с малышкой. Помогать.
Куда она потом делась?
Кажется, Илья ее обратно отослал. Может — это оно?
Узнал он обо всем, сжалился, разрешил Маше дочь забрать, она к нему и прикипела. Сначала из благодарности, потом просто... Илюша — он такой. Он хороший, просто его твердой рукой вести надобно, а какая там у Маши пока рука? Ничего, Устя ей поможет.
Проверить?
— Сейчас твоя дочка где? В имении?
— Родители сказали, что как я послушна буду, и замуж выйду, они Вареньку при себе оставят, воспитают, пропасть не дадут.
Да уж, это не девство порушенное. Такое-то бабы испокон веков подделывают. И склянки с кровью прячут. А вот рожавшую от нерожавшей отличить — можно. Есть признаки.
Потому и договорились родители. Потому и приданое за Марией богатое.
— Машенька, так что ж ты? Давай я с Илюшей поговорю? Пусть Вареньку к себе забирает, да и признать ее можно, почему ж нет?
— УСТЯ?!
Маша так на нее смотрела, словно чудо чудное увидела.
А и то — другая б кричала, ногами топала, обвиняла ее во всем — довольно таких попреков Маша от матери наслушалась. А вот понимания не ожидала. И поддержки.
Растерялась, носом шмыгнула, Устя ее обняла.
— Когда Илюшка скажет, что его это дочь, никто и не возразит.
— Так ведь имя же! Семейное! Наследное... кровь чужая!
— Машенька, ну так девочка же! Ей род не наследовать, все одно замуж выйдет. Разве плохо?
— Х-хорошо.
— Вот и давай с Илюшей поговорим? Втроем встанем, нам и родители не возразят? Им оно тоже выгодно будет со всех сторон.
— Выгодно?
— Машенька, дочь твоя полов не протопчет, лавки не просидит. Зато ты довольна и счастлива будешь. А довольная жена — и муж счастлив. Разве нет?
— Д-да...
— И родителям твоим хорошо. Будут всем говорить, что не дотерпели вы с Илюшей до свадьбы, а как призналась ты им, так и повенчали вас. Вот, сразу после Рождественского поста и обвенчают, как можно будет. Как раз и малышку привезти успеют, и Илюша все обдумает.
— Устенька...
Устя едва успела Машу подхватить — боярышня ей едва в ноги не рухнула.
— Миленькая, родная, сделай это! Век благодарна буду, век за тебя Богу молиться стану, на руках брата твоего носить буду... верните мне доченьку!
Устя обнимала несчастную, по голове
Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 108
