Глава 9. О людях, стреляющих себе в ногу
Израиль как создатель палестинского народа
О палестино-израильском конфликте, незначительном на региональном и едва заметном на мировом уровне, написано больше, чем обо всех прочих конфликтах современности. Противостояние израильтян и палестинцев, или, если угодно, евреев и арабов, усилиями прессы, политиков и экспертов превратилось в «главную проблему Ближнего Востока». У стороннего наблюдателя может сложиться впечатление, что стоит добиться успеха в примирении враждующих сторон, как будут развязаны все узлы международной политики и решатся все её головоломки.
Наблюдение за происходящим в регионе на протяжении двадцати пяти лет, большая часть которых прошла в непосредственном контакте с инициаторами и участниками «ближневосточного мирного процесса» в Иерусалиме и Рамалле, Газе и Аммане, Вашингтоне и Брюсселе, не говоря уже о Москве, даёт автору основание усомниться в этом.
Секретом Полишинеля для всякого желающего не только смотреть, но и видеть, является истинная ситуация «на местах» в динамике её развития, подлинные мотивы участников противостояния и переговоров, расстановка сил во враждующих лагерях и на периферии конфликта, интересы «миротворцев» и организаций, опекающих палестинских беженцев.
Появление на карте мира палестинского государства с фиксированными границами и обязательствами по отношению к соседям и собственному населению теоретически может решить проблему палестинских беженцев. Но уничтожит золотую жилу, разрабатываемую на протяжении поколений десятками тысяч бюрократов, составляющих внушительный отряд лоббистов, действующих в коридорах международных организаций, в том числе ООН.
И это без учёта чиновников, занимающихся палестинской проблемой в МВФ, Мировом банке, Всемирной организации здравоохранения, структурах Евросоюза, при различных правительствах и в таких организациях, как Лига арабских государств и Организация исламского сотрудничества (до 2011 года – Организация исламская конференция)! Плюс сотрудники дипломатических ведомств, академических институтов, ближневосточных департаментов и кафедр университетов, благотворительных фондов, etc.
Между тем уровень жизни палестинцев, живущих в лагерях беженцев, выше, чем у населения Эритреи и Сомали, Джибути и Йемена. Он превышает показатели Афганистана, Судана и таких кварталов бедноты египетского Каира, как Фустат. Подлинной проблемой палестинцев является не бедность, а отсутствие возможности интеграции в окружающую их арабскую среду. Их ассимиляция во всех странах Ближнего Востока, где они живут, за исключением разве что Иордании до определенного периода, крайне затруднена. Впрочем, в Ливане она попросту исключена.
Территориальные проблемы и взаимные претензии в отношениях между Израилем и Сирией, а также Израилем и палестинцами – не исключение, а правило для Ближнего Востока, где право силы доминирует в отношениях между странами, а государственные границы продолжают менять очертания. Так, демаркация большей части границ между Саудовской Аравией и её соседями была проведена лишь в конце прошлого – начале нынешнего века.
Критики сионизма часто вспоминают об идее Великого Израиля «от Нила до Евфрата», забывая не только о грандиозных несбывшихся интеграционных проектах Саудидов и Хашимитов, Насера и Каддафи, Саддама и Асада, но и о таком курьёзе, как проект Великого Ливана – а ведь он существовал! Об исламистах, объявивших летом 2014 года о создании на территории суннитских провинций Сирии и Ирака «Исламского государства», нечего и говорить.
Взаимные претензии Эфиопии и Сомали, Эритреи и Эфиопии, Судана и Египта, Ливии и её соседей, проблема Западной Сахары – не менее серьёзны, чем палестино-израильские споры. Как и афгано-пакистанский пограничный диспут после окончания действия соглашения о «линии Дюрранда». О ирано-иракских спорах, претензиях Турции к Ираку и Сирии, Ирака к Кувейту и Ирану и прочем умолчим.
Пресловутые Голанские высоты, за возвращение которых Сирии из дипломатического корпуса не боролся только ленивый, оккупированы Израилем в 1967 году на тех же основаниях, на каких с 1939-го была оккупирована Турцией сирийская Александретта с портом Искандерун – бывший независимый Хатай. Который французы, из собственных соображений, решили туркам подарить.
При этом асадовская Сирия требовала (до начала гражданской войны, когда она ещё могла что-то от кого-то требовать) от Израиля Голаны, но не пыталась требовать от Турции Александреттский санджак. Притом что на сирийских географических картах эта часть турецкой территории была отмечена в составе Сирии, и никак иначе.
