Бран задумался: как обращаться к особам, приближенным к венценосным? Поэтому написал, как думал.
«Чувак! Ваше превосходительство!
Мы рассмотрели предположение базы пилота малых кораблей. Учитывая нестандартность сборки, пока приобретаем одну по цене, указанной вами.
Подданный ее высочества дамы Хомо Шизы, княгини Новоросской, Бран Швырник.
P.S. И вообще, чувак, сообщи, как к тебе обращаться».
Действительно, а как ко мне обращаться? – задумался я. Управляющий целого княжества, можно сказать, премьер-министр, второе лицо в государстве. Знал бы папенька Ирридара, локти бы себе сгрыз.
«Бран, я хоть и баронет и премьер-министр, но в общении прост. Обращайся ко мне «Ваша милость». Иначе приду и повешу!»
Вот так скромно и познавательно ответил я.
Шиза меня поддержала:
– Нужно сразу среди подданных выстраивать иерархические отношения.
Прочитав слова «приду и повешу», Бран остолбенел. Нет, он понимал, что с носителями отмерших традиций существует свой формат общения. Но вот чтобы за оговорку быть повешенным, он был не согласен.
– Гаринда, – обратился он к жене. – Это, по-моему, старые, выжившее из ума маразматики. Ты посмотри, что он ответил!
– Швырник, это ты выживаешь из ума, тебе сделали честь обращаться к премьер-министру в любое время. Как часто ты можешь обратиться к начальнику станции? – спросила она.
– Ни разу, – пораженно ответил он. – Меня просто не допустят до линии связи.
Жена больше ничего не сказала и отвернулась.
«Кроумваль, – вышла она на связь с нужным ей человеком, – у нас появилась интересная база для пилотов, но она для экстремалов».
«Зачем мне спортивная база? У меня учатся пилоты для боя», – пришел ей ответ.
«Я предлагаю нестандартную базу пилотов истребителей, произведенную в княжестве Новоросском. Могу отдать бесплатно, но с одним условием: ты поставишь ее пилоту и попробуешь его на практике».
«Это всегда пожалуйста, – ответил собеседник на линии. – Есть у меня заказчики с одной новой заселенной планеты, их пираты зажали. Не дают выйти за пределы системы».
«Тогда принимай пакет», – ответила женщина.
– Магистр, вылезайте! – скомандовал я и, дождавшись духа в иллюзии, показал ему на медкапсулу. – Ложитесь на ложе и не шевелитесь, не вздумайте куда-нибудь залезть, – предупредил я.
Ужас ночи и дня улегся на ложе капсулы. Крышка закрылась. Я поставил режим медкапсулы на изучение состояния объекта и стал ждать результатов. Через некоторое время умный ящик выдал резюме, что объект исследования – энергетическая сущность или нейрограммма. Потом поправился и назвал магистра «открытым сознанием», потом еще раз подтвердил, что да, это сознание, и у него нарушены логические связи и цепочки, и задал вопрос: исправить или оставить в прежнем состоянии?
Понимая, что бедный Рострум потихоньку растворяется в пространстве, я задумался, что лучше: дать ему полностью развоплотиться или помочь сохранить разум? Магистр осознает себя живым человеком и хочет мне помочь с валорцами, почему бы не дать ему шанс отомстить и пожить еще, не бесцельно бегая за демонами, а помогая мне. Я ответил «исправить», и аппарат опять погрузился в тяжкие раздумья.
Магистр зря времени не терял, а сортировал змеек и тех, что потолще и пожирнее, уплетал. Что интересно, медкапсула змеек воспринимала как выброс энергии и переводила их на накопитель, чтобы потом вернуть магистру. Опять появился запрос: «Создать резервную нейрограмму? Да? Нет?» Я ответил согласием. Еще через час крышка капсулы с легким шелестом открылась.
– Можно вылезать? – посмотрел на меня Вальгум Рострум, и я увидел четыре желтых вертикальных зрачка, по два в каждой глазнице. Жуткое, я вам скажу, зрелище, но змейки больше не лезли из его глаз.
– Вылезайте, магистр, и сразу в сумку, иначе вы растворитесь в эфире мироздания.
Он глянул на меня из-под крутых голых надбровных дуг.
– Я многое вспомнил, – сказал он, – и эти воспоминания мне были малоприятны. – Он помолчал, собираясь с мыслями. – Я вам помогу, чем смогу, мой друг, – после чего исчез в моей сумке.
Из капсулы вышла маленькая дискета с нейрограммой магистра. Повертев ее в руке, я положил ее в бокс с таким же именем и оставил на полке.
– Полетели, Шиза, домой, нам еще сегодня воровать себя надо.
Кроумваль, получив базу от четы Швырников, только хмыкнул.
– Точно, не наша сборка и не инженеров Ассамблеи. Такую хрень могли создать или сумасшедшие, или те, кто очень долго сражался в космосе и считал, что если суждено погибнуть, то это делать нужно с пользой, подбив парочку кораблей противника перед гибелью собственного судна от перегрузок.
Но у владельца школы пилотов был такой ненормальный ученик, которому могла пригодиться эта база.
– Грехт, – позвал он его, – подойди сюда. Вот у меня интересная база для пилота, но она сделана в каком-то княжестве. Поэтому наши стандарты для нее не существуют. Очень жесткая вещь и может быть опасна для жизни. Но летать и сражаться ты будешь, как никто другой, правда, может быть, недолго.
Он посмотрел на ученика, крутя коробку базы в руках.
– Правда, есть у нее одно неоспоримое преимущество. Этот экземпляр подарочный и устанавливается бесплатно. Что скажешь? – Он выжидающе смотрел на ученика.
– Скажу, что это то, что мне нужно, – засмеялся Грехт.
Сегодня я направлялся к Увидусу, и по дороге меня должны были захватить бойцы Борта. Где это должно произойти, я не знал, и так договорились специально, чтобы для наблюдателей, если они будут, похищение казалось натуральным. Шел я неторопливо и расслабленно, все было многократно обговорено, хотя ни разу не отрепетировано, но я надеялся, что ребята справятся.
Болт, летящий в меня, я заметил за доли секунды до того, как он должен был врезаться мне в живот, и, перейдя на ускоренное восприятие, перехватил его у самого тела. Мои глаза полезли на лоб: болт был со стальным наконечником и магией разрыва.
Пошла оценка обстановки: это атака, на сканере нет меток моих бойцов. Кто-то еще охотится на меня. Возможно, заказ был сделан нескольким бандам.
Плохо, Витя, сказал я сам себе, такие моменты нужно предвидеть.
Отпустив болт, я ушел с линии огня и вышел из ускорения. Болт продолжил полет и, врезавшись в стену за моей спиной, произвел небольшое разрушение. Я ушел в «скрыт» и бросился в толпу прохожих. Так меня труднее заметить. Сканер ментально все время искал враждебно настроенных людей. Есть! Один стоит в гуще людей, вон озирается. На нем личина хумана, но это снежный эльфар. Выхожу в боевой режим, оказываюсь рядом, бью кинжалом под подбородок. Это уже стало моей визитной карточкой. Двигаюсь дальше, лавируя в толпе, разбираться «свой-чужой» нет времени, оцениваю противников по их ментальному настрою ко мне. Другой стоит на противоположной стороне улицы и тоже растерян: не может меня обнаружить.
