Мой братец-монашек спасает шлюшек.Содержит Святой Магдалины приют.За грош он вам сдаст блудницу из лучших —Боже, деньжонки так и текут! [64]
– Помощи от тебя никакой, – сказал Тень. Вагон-ресторан превратился в купейный и грохотал в снежной ночи.
Среда отставил пустую бутылку и вперил в Тень свой настоящий глаз – тот, что не стеклянный.
– Все дело в паттернах, – сказал он. – Если они считают тебя героем, то ошибаются. Когда ты умрешь, Беовульфом, Персеем или Рамой тебе уже не стать. Совсем другие правила. Шахматы, а не шашки. Го, а не шахматы. Понимаешь?
– Ни черта, – разочарованно ответил Тень.
Люди в коридоре большого дома пьяно и громко топают, шикают друг на друга, спотыкаясь и хихикая, нащупывают дорогу.
Слуги? Или гости ищут трущобных приключений? Однако сны завладели Тенью снова…
Он вновь стоял в обветшавшей лачуге, где вчера укрывался от дождя. На полу – тело мальчика лет пяти, не больше. Голое, навзничь, руки-ноги раскинуты. Вспышка ослепительного света. Кто-то прошел сквозь Тень, будто его тут и не было вовсе, и поправил руки мальчика. Снова вспышка.
Тень догадался, что мужчина фотографирует. Доктор Гаскелл, стальновласый человечек из бара при гостинице.
Тот достал из кармана белый бумажный пакет, что-то выловил из него и закинул в рот.
– Цветные помадки, – сказал он ребенку на каменном полу. – Ням-ням. Твои любимые.
Он улыбнулся, присел на корточки и опять сфотографировал мертвого мальчика.
Тень протиснулся сквозь каменную стену домика, ветром просочился в щели между камнями. Полетел к берегу. На камнях разбивались волны, и Тень заскользил над водой, над серыми морями, вверх-вниз по волнам к кораблю из ногтей мертвецов.
Корабль был далеко, в открытом море, а Тень несся над водой тенью тучи.
Корабль был огромным. Как же Тень раньше не понял, какая это громадина? Рука протянулась к нему, схватила за локоть и вытащила из моря на палубу.
– Возврати нас домой, – сказал голос, гулкий, как прибой, настойчивый и яростный. – Возврати нас домой или дай нам уйти. – На заросшем лице горел единственный свирепый глаз.
– Я вас тут не держу.
На палубе стояли великаны, высоченные люди, сотканные из теней и замерзшей водяной пыли, порождения пены и снов.
Один, выше других, рыжебородый, выступил вперед.
– Мы не можем высадиться, – прогрохотал он. – Мы не можем уйти.
– Отправляйтесь домой, – сказал Тень.
– С нашим народом мы приплыли в эти южные земли, – сказал одноглазый. – Но он нас оставил. Они пожелали других, ручных богов, и в сердцах своих от нас отказались, и предали нас.
– Отправляйтесь домой, – повторил Тень.
