Тарловского портрет священника Кирилла,Щедрота коей (sic) сей храм сооружила[815].
Другая личность, изображенная на портрете, хранящемся в архиерейском доме бывшего Самарско-Николаевского монастыря, – запорожский полковник Афанасий Федорович Колпак. Афанасий Федорович Колпак происходил из малороссийских старшинных детей и был владетелем двух зимовников на левом берегу реки Орели, при теперешних селах Афанасьевке и Колпаковке Новомосковского уезда. С 1746 по 1780 год Афанасий Федорович Колпак служил в запорожском войске, сперва простым товарищем, потом атаманом Шкуринского куреня и затем полковником Полтавского пикинерного полка; в чине полковника он участвовал в походе 1771 года русских против крымцев, под командой князя Долгорукого, за что получил награду – большую золотую медаль с бюстом императрицы Екатерины II для ношения на шее на голубой ленте. В последние годы исторического существования Запорожской Сечи Афанасий Федорович Колпак «вел ожесточенную борьбу с обывателями и властями Изюмской провинции за неприкосновенность с этой стороны запорожских владений». В 1775 году, после падения Сечи, Афанасий Федорович Колпак получил в ранг 4950 десятин земли по левой стороне реки Орели, при впадении в нее речки Богатой, где уже в 1765 году сидел своим зимовником[816]. На полученной ранговой земле Колпак основал в 1780 году слободу в память своего имени, Афанасьевку, и соорудил в ней в 1782 году церковь во имя Успения Пресвятой Богородицы. В то же время за ним оставлен был и другой зимовник, принадлежавший ему уже с 1770 года, на котором он основал слободу Колпаковку и в ней заложил в 1778 году церковь во имя Сошествия Св. Духа. В 1781 году, 31 декабря, Афанасий Федорович получил отставку с чином армейского полковника, а через шесть лет после этого был выбран предводителем дворянства Алексапольского уезда Екатеринославского наместничества[817], причем за особое усердие по службе пожалован был от императрицы Екатерины II золотой табакеркой. Под конец жизни он жил собственным домом в селе Афанасьевке, рядом с домом теперешнего священника отца Евфимия Чайкина.
Поколение Афанасия Федоровича Колпака в настоящее время носит три фамилии – Магденковых, Ильяшенковых и Болюбашей. По рассказам родственников Колпака, вся его семья состояла из одного сына, Ивана, и двух дочерей, Анисьи и Надежды; из них сын умер неженатым, вследствие несчастного падения с лошади; старшая дочь вышла замуж за помещика Ильяшенко, предка теперешнего владельца Афанасьевки; младшая была за помещиком Болюбашем, поколение которого владело теперешним селом Колпаковкой. На сохранившемся портрете Афанасий Федорович Колпак изображен во весь рост и представляет собой довольно внушительную особу. Это плечистый, коренастый мужчина, с открытой, гладко остриженной, без чуба головой, с кривой короткой саблей в левой и с двухколенчатой с набалдашником палкой в правой руке; с большой золотой медалью с отчетливо вылитым бюстом императрицы Екатерины II, надетой на шею при помощи широкой, голубого цвета ленты; с суконной шапкой с барашковым околышем, перевернутой вершком вниз и вложенной под мышку левой руки; одет в длинный зеленого цвета с откидными рукавами кафтан; опоясан широким с застежками поясом; вооружен саблей, прикрепленной при помощи цепочки к поясу; обут в сафьяновые, светло-желтого цвета сапоги. В низу портрета сделана надпись: «Войска запорожского Низового Афанасий Феодорович Колпаков».
Кроме всего описанного, в бывшем Самарско-Николаевском монастыре от времени запорожских казаков сохранилось еще шесть золотых медалей с изображениями и надписями; из последних замечательна следующая: «Войска запорожского полковому есаулу Евстафию Кабелану за его храбрые и мужественные дела». Вместе с медалями хранится трость какого-то запорожского кошевого атамана, украшенная драгоценными камнями, с золотой головкой и тремя рельефными купидонами; быть может, это принадлежность кошевого Филиппа Федорова, окончившего мирно свой век в Самарско-Николаевском монастыре после долгой жизни в нем.
Глава 15
Охрана границ вольностей запорожских
Живя вблизи татар, считавших главным своим занятием набеги на христиан, пленение и захват их имуществ, запорожские казаки естественно старались принимать разные меры для ограждения своих границ и с тем вместе – собственной свободы от внезапного вторжения страшных врагов. Такими средствами у запорожцев были бекеты, редуты, фигуры и могилы. Бекетами, или пикетами, у запорожских казаков назывались пограничные разъезды вдоль восточных и южных границ их владений, особенно при Днепровском и Бугском лиманах. Здесь запорожские казаки всегда имели особые отряды, державшиеся близко «крымской» черты и наблюдавшие за всяким движением татар, чтобы немедленно уведомлять своих, когда неприятель снимался в поход[818]. Из росписи, сделанной запорожскими казаками в 1767 году, по приказу графа Панина, видно, что запорожские бекеты стояли в 20 постах: на речке Каменке, у правого берега Днепра, близ бывшей Каменской Сечи; в урочище Темном, против Новой Сечи; в урочище Лысой Горке, близ Микитина; в урочище Городище, то есть на острове Томаковке; в Голой Пристани; Тарасовке; Беленьком; на Хортицком и Дубовом островах; в Кодацкой паланке; у самого устья Самары; в урочище Садках; в урочищах Вольном и Займах; в Лучине; Жуковском; Богдановом; наконец, в местах между Орелью и Самарью, паланок Протовчанской и Самарской. Во всех этих 20 постах считалось 3708 человек бекетовых[819]. Несколько позже означенного времени запорожские казаки имели свои пограничные стражи в следующих семи пунктах: при речке Каменке, где некогда была Каменская Сечь; в урочище Скалозубовом, ниже устья реки Базавлука; в урочище ветки Темной, против Новой Сечи; при речке Осокоровке и по Днепру, ниже Ненасытецкого порога; при устье речки Ингульца, падающего в Днепр против села Фалеевки Херсонского уезда; по рекам Ингулу и Громоклее, «и в других разных местах, способных к предосторожности»; кроме того, в Гарде над Бугом и по оному до Синюхи. Во всех этих постах полагалось – 1 войсковой старшина, 6 полковников, 14 полковых старшин, 1510 конных казаков, 320 пеших казаков, 69 служивых, а всех 1899 человек и 3168 при них лошадей[820]. Из данных 1774 года видно, что у Кизымыса, при устье Днепра, у запорожцев стояло 500 человек пешей команды, помещавшихся в 25 землянках и 30 шалашах; у Семенова Рога, при устье Буга, 200 человек конной команды и до 40 камышовых шалашей; при Гарде на Буге для стражи и рыбного промысла 500 человек в 50 шалашах, 2 избах и 10 землянках; при Александровском шанце при устье правого притока реки Днепра, Ингульца – 100 человек конной команды в 10 землянках и 3 жилых «покойцах»[821]. Бекеты были, по-видимому, постоянной охраной границ вольностей запорожских казаков, хотя по временам то увеличивались, то уменьшались.
