Она идет, полна красот, Невинной прелестью сияя Как ночь безоблачного края Где в небе свет и звездный рай. Прелестен блеск ее очей, И мрак и свет слилися в ней. Неизъяснимая краса Ее волшебно оживляет, Лицо невинностью сияет, Прекрасна черная коса. И отражают в ней черты Ее прелестные мечты.
Еврейская религия видит красоту женщины не столько в красоте внешней, сколько в красоте духовной. Современная мода направлена на то, чтобы обнажить женское тело и подчеркнуть его красоту. У евреев достоинство женщины не только в красоте ее тела. Если женщина одета в скромное платье, не очень выделяющееся, скромны ее украшения, но если она умна и хорошая хозяйка, обладает прекрасными духовными качествами, то такая женщина красива и полна достоинств.
Красивых и восхитительных женщин много у всех народов, не только у еврейского, но книга эта о евреях и поэтому следующий рассказ о красоте еврейской женщины, отнюдь не умаляя при этом красоту и достоинства женщин других национальностей.
Русский писатель А. Куприн (1870–1938), из рассказа «Жидовка»:
«Из-за занавески вышла женщина и стала сзади прилавка, кутаясь с головой в большой серый платок. Когда Кашинцев повернулся к ней лицом, ему показалось, что какая-то невидимая сила внезапно толкнула его в грудь и чья-то холодная рука сжала его затрепыхавшееся сердце. Он никогда не только не видал такой сияющей, гордой, совершенной красоты, но даже не смел и думать, что она может существовать на свете… И тем удивительнее, тем неправдоподобнее было для него это ослепительно прекрасное лицо, которое он теперь видел в грязном заезжем доме, пропахшем запахом нечистого жилья, в этой ободранной, пустой и холодной комнате, за прилавком, рядом с пьяным, храпящим и икающим во сне мужиком.
— Кто это? — шепотом спросил Кашинцев. — Вот эта… — он хотел по привычке сказать — жидовка, но запнулся, — эта женщина?
— Кто? Это? — небрежно спросил Хацкель, кивнув головой назад. — Это, пане, моя жинка.
— Как она красива!
Хацкель коротко засмеялся и с презрением пожал плечами.
— Пан с меня смеется? — спросил он укоризненно. — Что такое она? Обыкновенная бедная еврейка, и больше ничего. Разве пан не видал в больших городах настоящих красивых женщин? Этля — обернулся он к жене и проговорил что-то скороговоркой по-еврейски, от чего она вдруг засмеялась, блеснув множеством белых ровных зубов, и повела так высоко одним плечом, точно хотела потереть об него щеку…
— С кем я спорил недавно? — вдруг вспомнилось Кашинцеву, — спорил о евреях. Кажется, с полковником генерального штаба в вагоне? Или, впрочем, нет: это было с городским врачом из Степани. Он говорил: евреи одряхлели, евреи потеряли национальность и родину, еврейский народ должен выродиться, так как в него не проникает ни одна капля свежей крови. Ему остается одно из двух: или слиться с другими народами, рассосаться в них или погибнуть… Да, тогда я не находил возражений, но теперь я подвел бы его к этой женщине за прилавком и сказал бы: вот он, поглядите, вот залог бессмертия еврейского народа! Пусть Хацкель хил, жалок и болезнен, пусть вечная борьба с жизнью положила на его лицо жестокие черты плутовства, робости и недоверия: ведь тысячи лет «крутился как-нибудь», задыхался в разных гетто. Но еврейская женщина стережет дух и тип расы, бережно несет сквозь ручьи крови, под гнетом насилия, священный огонь народного гения и никогда не даст потушить его. Вот я гляжу на нее и чувствую, как за ней раскрывается черная бездна веков. Здесь чудо, здесь какая-то божественная тайна. О, что же я, вчерашний дикарь, а сегодняшний интеллигент, — что я значу в ее глазах, что я значу в сравнении с этой живой загадкой, может быть, самой необъяснимой и самой великой в истории человечества».
Патриотизм евреек
Еврейские женщины принимали ограниченное участие в общественной жизни своего народа. Так было установлено еврейской религией. Но когда еврейскому народу грозила смертельная опасность, еврейские женщины выходили на авансцену истории в роли, которую можно охарактеризовать как «призыв к жизни».
Жена царя Персии еврейка Эстер, рискуя своей жизнью, выступила в защиту своего народа и, расстроив планы злодея Амана, спасла евреев от гибели.
