Глава 5. Если ничего не хочется
Считается, что чужое жизнелюбие никогда не прививается: либо оно есть, либо его нет. Как здоровье, честность или карие глаза. Но в жизни обычно встречаются другие ситуации: у человека был вкус к жизни, а потом он как-то незаметно куда-то пропал. Товарищ начинает жить без азарта, просто так, автоматически выполняя свои профессиональные, родительские и супружеские обязанности. Как определить для себя эту «точку невозврата», как вновь найти то, ради чего захочется жить? Непростому поиску смысла жизни посвящается эта глава.
Жизнь без искры
Встретились в кафе две женщины. Не виделись давно, новостей накопилось много, стали вести обычный женский разговор: о детях и их проблемах, о собственных успехах и о неудачах общих знакомых, о здоровье родителей, о том, где бывали, что видели, о чем люди говорят.
Чувствуют, разговор у них получается какой-то механический, будто два робота встретились и обмениваются друг с другом информацией. Красивые, ухоженные, хорошо одетые 40-летние женщины, а взгляды такие тусклые, что оторопь берет. Как та хрустальная люстра, которую давно уже не включали… Одна из них спрашивает: «Скажи, а что тебе в нынешней жизни радость приносит?» Длительное молчание. «А тебе?» – спрашивает другая. Поискали еще, не нашли никаких ярких воспоминаний. Как выяснилось, даже поездки за границу им наскучили: кажется, что уже все видели и ничем их не удивишь. Все делается как будто по одному трафарету: отели просто сменяют друг друга. И тогда одна из них воскликнула: «Как скучно хорошо жить!» – «Раз скучно, значит, нехорошо», – заметила другая.
Основоположник транзактного анализа Эрик Берн отмечал, что в каждом человеке живут как бы три персонажа: Родитель, Взрослый и Дитя. Роль Родителя мы играем, когда кого-то опекаем, учим жизни, наказываем и т. д. Как ни странно, даже маленький ребенок хочет иногда чувствовать себя родителем по отношению к кому-то (хотя бы к своей собаке). «Взрослыми» мы бываем, когда общаемся со своими друзьями, коллегами по работе, ответственно выполняем данное нам поручение.
Но в каждом из нас до самой старости живет и имеет право на свои мечты некий малыш. Именно он очень любит смеяться, баловаться, удивляться и делать глупости, которые так любят делать наши маленькие дети. Недаром говорят: «Нет ничего глупее жизни, в которой не было совершено ни одной глупости».
Так вот, если этот Ребенок не получает даже малой части того, что он хочет – любви, ласки, внимания, каких-то ярких впечатлений, – он начинает тосковать, злиться и вытворять нечто неблаговидное. В конце концов ему вообще все надоедает, он замолкает и уходит в какую-нибудь болезнь. Поэтому не надо его обижать, он может и обидеться!
Но есть и другая точка зрения.
Взгляд со стороны
Фредерик Перлз, основатель гештальт-терапии, в своей книге «Внутри и вне помойного ведра» пишет: «Скука – это когда не можешь делать того, что хочется». По разным причинам (расчет, совесть, необходимость) человек не разрешает себе даже думать о своем желании, о реализации своего жизненного проекта. Живет так, как надо, вопреки своему великому «хочу»! Естественно, долго это продолжаться не может: подсознание устает бороться с волей, с принципами, начинает бастовать. У человека пропадает вкус к жизни, все его силы уходят на то, чтобы отодвинуть эту нереализованную потребность на задний план.
В результате человек начинает жить без искры, без азарта, выполняя, подобно машине, свои профессиональные, родительские и супружеские обязанности. Даже секс не приносит ему прежней радости! Все уже было, один день похож на другой. Наступает хандра – состояние, когда не хочется делать даже то, что необходимо, – есть, говорить, двигаться. Многие люди в таком состоянии совершают глупости, действуя по принципу «жить, как хочу – не могу, а как могу – не хочу». Проще говоря, сводят счеты с жизнью…
Часто нереализованной потребностью становится любовь. С позиции кармического предназначения отказ человека от своей любви – самый страшный грех. Наглядный пример. Молодая женщина в угоду своему материальному благополучию и спокойствию отказалась выходить замуж за любимого человека (за что в дальнейшем и поплатилась своим же здоровьем). Человек наступает на горло собственной песне, и бесследно это для него никогда не проходит. Получается, что, отказываясь от возникшей любви, человек сбивает какой-то свой жизненный цикл, не проживает того, что он должен (хочет) прожить в этот момент времени.
В результате любовное действие остается незавершенным, а это значит, что оно будет давать знать о себе всю оставшуюся жизнь (как культя: ногу отрезали, а она все равно болит). В таком случае лучше доиграть любовную пьесу до конца, долюбить, разлюбить, разочароваться в любви, чем прерывать ее в середине.
Есть проблема?
В одном из направлений современной психологии – нейро-лингвистическом программировании – есть такое понятие, как «диссоциация». Что это значит? То, что в некоторых наших воспоминаниях мы видим себя как бы со стороны, не наблюдаем событие, как в реальной жизни, своими глазами, а смотрим на все происходящее откуда-то сбоку или сверху (как фильм, в котором мы играем главную роль). Это хорошо, когда дело касается каких-то травматических переживаний прошлого: диссоциируясь, мы как бы отделяем нас сегодняшних от позавчерашних проблем. Со смехом можем даже рассказывать кому-то о нашей незабываемой «страшилке».
Но бывают люди, которые в силу каких-то причин диссоциируют и приятные воспоминания. Тем самым они лишь обедняют свою память, свой эмоциональный мир, столь необходимые каждому из нас счастливые жизненные ресурсы. И уж совсем плохо, если кто-то умудряется диссоциировать и настоящее: в любой момент времени этот человек не живет, он лишь наблюдает жизнь, анализирует свое поведение, поступки других людей, просчитывает варианты. Поэтому его мало что радует в жизни, тем более – удивляет. Декорации меняются, но спектакль на сцене – тот же.
