Бретт, поздравляем с началом новой деятельности.
Счастливы за тебя.
Кэтрин и ДжоадИ с чего я взяла, что это Эндрю? У него никогда не было привычки задаривать меня букетами. Надо будет обязательно пригласить Кэтрин и Джоада на обед в День благодарения.
На автоответчике горит красная лампочка. Поднимаю трубку и прослушиваю два сообщения.
«Привет, Бретт. Это Гаррет Тейлор. Беспокоюсь, как прошла ваша первая встреча с Питером. Мой пациент, назначенный на четыре часа, не пришел, так что можете позвонить мне, как только вернетесь».
Я набираю номер доктора. Он отвечает после первого же гудка.
– Добрый день, доктор Тейлор. Это Бретт Болингер.
Он испускает вздох, свидетельствующий скорее о чувстве облегчения, чем раздражения.
– Рад слышать, Бретт. А это Гаррет. Величать меня доктором совершенно ни к чему.
Мне нравится подобный неформальный тон. В конце концов, мы коллеги.
– Ну, как прошел день?
– Можно сказать, успешно. По крайней мере, мне удалось сохранить свои волосы в неприкосновенности.
Гаррет хохочет:
– Хорошая новость. Ну что, Питер оказался не так ужасен, как вы ожидали?
– Ох, нет, это настоящий засранец! – забывшись, говорю я, тут же заливаюсь краской и ладонью шлепаю себя по губам. – Простите. Понимаю, это звучит непрофессионально. Я всего лишь хотела сказать…
Гаррет снова заливается смехом:
– Напрасно оправдываетесь. Согласен, порой он ведет себя как засранец. Но может быть, хотя в этом нет никакой уверенности, нам с вами удастся привить этому засранцу хоть какие-то социальные навыки.
Я рассказываю, как Питер не желал выходить из комнаты.
– Но как только вы сказали, что уходите, он соизволил выйти. Это хороший признак. Значит, он хотел с вами познакомиться.
Тяжесть, лежавшая у меня на душе после визита к Питеру, куда-то исчезает. Десять минут мы обсуждаем все подробности моего знакомства с этой выдающейся персоной. Потом разговор неожиданно приобретает личный характер.
– Перед тем как стать домашней учительницей, вы работали в школе? – спрашивает Гаррет.
– Фактически нет. Пробовала, но это привело к печальным последствиям.
– Поверить не могу.
– Тем не менее это так. Дети смотрели на меня как на пустое место.
Неожиданно для самой себя выкладываю историю своего неудачного дебюта в школе Дугласа Киза, уснащая свой рассказ живописными подробностями. Он смеется, слушая меня, а я расхожусь все сильнее. На душе возникает приятная легкость, словно я воздушный шарик, парящий в голубом небе. Да, общение с опытным психотерапевтом явно имеет положительный эффект. Если бы подобную беседу мы вели в его кабинете, она наверняка обошлась бы мне в пару сотен баксов.
– Ох, простите, я отняла у вас столько времени, – спохватываюсь я.
– Вам незачем оправдываться. С пациентами я на сегодня покончил и очень рад возможности пообщаться с вами. И вот что я понял. Хотя общение с оравой подростков стало для вас тяжким испытанием, учить – ваше призвание.
