Быстро набираю и отсылаю всем одинаковые ответы. В горле у меня вспухает горький ком обиды, который никак не удается сглотнуть. От Эндрю ни слова. Он не прислал даже банального «Все в порядке?».
Путь домой напоминает движение по полосе препятствий. Внезапно наступившая зима явно захватила водителей врасплох; в каждом квартале приходится стоять в пробках или совершать замысловатые маневры, двигаясь по кругу. До дома я добираюсь только в восемь двадцать. Прежде чем выключить зажигание, я бросаю взгляд на приборную панель. На ней горит сегодняшняя дата. Четырнадцатое ноября.
– Черт! – ору я и колочу по баранке кулаками. – Как я могла! У меня в голове дерьмо! Господи, что же теперь делать?!
Четырнадцатого ноября, в шесть часов вечера, я должна была ужинать с Кэрри Ньюсом.
Глава 12
Когда я звоню Кэрри в номер отеля «Маккормик», она проявляет столько доброты и снисходительности, что меня охватывает желание вновь сесть в машину и мчаться к ней.
– И не думай об этом, – отвечает она, когда я делюсь с ней своими планами. – Я только что смотрела новости, на дорогах полный коллапс. Боялась, что ты попала в аварию.
– Честно говоря, я почти жалела, что этого не случилось, – вздыхаю я. – По крайней мере, у меня имелось бы веское оправдание.
Она хохочет, так же весело и простодушно, как в детстве:
– Не переживай. Я неплохо поужинала и выпила бокал отличного вина. Конечно, в твоем обществе оно было бы еще вкуснее.
– Обычно я не совершаю подобных промахов. Но понимаешь, сегодня я в первый раз вышла на новую работу и… – Я осекаюсь.
Вряд ли стоит признаваться в том, что я заболталась с психиатром, который наблюдает одного из моих учеников, и забыла, что Кэрри ждет меня в ресторане отеля.
– Прости меня. – Я перевожу дух и добавляю: – За все прости, Кэрри.
– Забудь. Расскажи лучше о своей новой работе.
Сердце мое колотится как бешеное. Но я должна это сделать.
– Знаешь, я никогда себе не прощу, что вела себя как последняя идиотка… во время той нашей встречи. Ты доверилась мне, а я обманула твое доверие. А потом не ответила на твое письмо. Знала бы ты, как я кляну себя за это.
– Бретт, ну ты даешь! – смеется Кэрри. – С тех пор прошло столько лет! Мы были глупыми девчонками!
– И все равно, стоит мне вспомнить об этом, я сгораю со стыда. Наверняка тебе не просто было сделать подобное признание. И уж конечно, ты не ожидала такой реакции.
– Честно тебе скажу, Бретт, ожидала. Я понимала, для тебя это шок. Конечно, мне было обидно. Но я это пережила. И мне даже странно слышать, что ты терзалась все эти годы.
– А письмо? Ты написала мне, а я не ответила. Я должна была ответить немедленно, попросить прощения. Господи, какой я была трусихой!
– Прекрати. Я давным-давно тебя простила. – Кэрри смеется. – А теперь, будь так добра, прости себя сама!
– Постараюсь, – киваю я. – Но ты должна знать кое-что еще.
И я рассказываю о причине, побудившей меня найти Кэрри.
– Видишь, я решила возобновить нашу дружбу лишь потому, что этого хотела мама. Но, стоило мне получить от тебя весточку, я поняла, как сильно по тебе скучаю.
Кэрри молчит. У меня замирает сердце: сейчас она пошлет меня ко всем чертям.
– Твоя мама была очень мудрой женщиной, – наконец произносит она. – Жаль, что я не могу ее поблагодарить.
Кажется, уже много лет на душе у меня не было так легко, как сейчас. До этой минуты я даже не сознавала, как сильно меня угнетало сознание собственной вины. Я моргаю, смахивая слезы, и улыбаюсь:
– Мы с тобой не виделись восемнадцать лет! Расскажи, как ты жила все это время.
Выясняется, что Кэрри встретила любовь всей своей жизни. Вот уже восемь лет она живет с женщиной по имени Стелла Майерс, у них трое приемных детей. Раньше мне казалось, что люди, подобные Кэрри, ведут сумбурное и беспорядочное существование. Теперь я с удивлением отмечаю, что жизнь моей подруги куда более соответствует общепринятым нормам, чем моя собственная.
