Дельфин и русалка,Они, если честно,Не пара, не пара, не пара…
– Он точно больной, – произнес Алик. – В дверь стреляет, а она – открыта. Что с придурка взять?
Вдруг в моей голове что-то щелкнуло, и я, чтобы не спугнуть мысль, медленно проговорил:
– Подожди-ка… Может, для нас она открыта, а для него закрыта? Что, если он думает, что она закрыта?
– Так она же открыта.
– Это для нас. А для него – закрыта. Но почему?
– Почему, почему… Потому что с нами фиг знает что творится! А телефоны почему замерзли? А окна замурованы почему? Для чего все это? А?
– Я знаю не больше, чем ты.
Алик сел на пол.
– Интересно, нас ищут? – спросил он.
– Как ты думаешь, что я отвечу?
– «Не знаю»? – предположил Алик.
Я вымученно улыбнулся:
– Да ты мысли читаешь!
Намеки на ответы на некоторые наши вопросы мы получили, уже когда нас стало неумолимо клонить в сон. Несмотря на песни и пляски Рыжего, я лег на пол, сложил под щекой ладошки и попытался заснуть. Даже успел задремать. И тут началось самое интересное.
Алик толкнул меня в бок.
– Быстро просыпайся! Смотри, что этот чудик вытворяет!
– Я спать хочу… Ну его… – попытался отмахнуться я, но Алик был настойчив, как никогда:
– Просыпайся, говорю! Это нельзя пропустить!
Разбираемый любопытством, я быстренько проснулся и, лежа на полу и подперев голову рукой, принялся наблюдать за Рыжим.
Тот суетливо бегал по комнате. Потом он вдруг остановился и посмотрел на видеокамеру. Подошел к ней ближе. Уселся на пол. И уставился немигающим взглядом в стену. Так получилось, что смотрел он как бы сквозь меня. От этого мне стало очень неприятно, и по спине пробежал холодок.
– Он так уже несколько раз делает, – сообщил Алик. – Бегает по комнате, потом садится на пол и давай в одну точку пялиться. Сейчас опять подорвется и бегать начнет.
Однако пророчества Алика не сбылись. Вместо того чтобы бегать по комнате резвым козликом, Рыжий взял какой-то черный шнур. Внимательно изучил его. Хмыкнул. И сказал:
– Я придумал.
Мы с Аликом переглянулись. Мне стало так интересно, что я даже сменил позу, – сел на пол, подобрал под себя ноги, обхватив их руками. Мое сердце застучало сильнее. Я чувствовал, сейчас произойдет что-то важное, значительное. Вот-вот тайна приоткроет свою завесу, и, может, нам даже удастся покинуть этот дом.
Лицо парня помрачнело. Сейчас он не выглядел таким идиотом, каким казался все это время нам с Аликом. Была в лице Рыжего какая-то загадочность, жесткость, но глаза… глаза… они словно потухли. Такие глаза бывают у тех, кто отчаялся, кто потерял последнюю надежду, кто точно знает, что выхода нет, а потому придется смириться. Потому что все способы уже перепробованы. Потому что все кончено.
