Лаванда, горная лаванда…
Я подошел к Рыжему. И тоже попытался его ударить. Кулак прошел сквозь него, как будто он действительно был или привидением, или голографической проекцией.
На душе было жутко и мерзопакостно. Не хотелось верить, что привидения – мы. Нет уж, пусть лучше привидением этот рыжий недоумок будет.
– Знаешь что, – произнес Алик. – Идем отсюда. Все равно он будет плясать и ничего не скажет. Предчувствие у меня такое.
– А куда мы пойдем, комнат же в доме больше нет.
– Да мало ли куда – вдруг есть? Я не удивлюсь, если внизу еще три комнаты появилось. От этого места всего можно ожидать.
Мы с Аликом оставили Рыжего в одиночестве, с его глупыми песнями и видеокамерой.
«И все-таки он – не привидение, – неожиданно подумал я, выходя из комнаты. – Если бы был привидением – камера бы его не сняла… А интересно, если бы мы попозировали перед ней, то запечатлелись бы?»
Но проводить эксперименты было поздно – Алик уже вышел из комнаты и звал меня за собой.
Едва я выбежал из комнаты и захлопнул за собой дверь, как Алик скрылся из виду, хотя это было сделать достаточно трудно, ведь ничего, кроме небольшого коридорчика, тут не было. И я точно видел, что он не начинал спускаться по лестнице. Куда же в таком случае он мог деться?
Я остановился посреди коридора. Осмотрелся. Мне стало жарко. Казалось, что опасность поджидает меня со всех сторон. Впрочем, так оно и было.
– Алик? – тихо сказал я. – Алик! Ты где, а?
Ответа я не получил.
– Алик! – уже громче крикнул я. – Ты куда спрятался? Выходи давай, нашел время шутки шутить!
Тишина.
«З-з-з-з-з… З-з-з-з-з… З-з-з-з-з…»
Этот звук здорово раздражал и действовал на нервы так же, как жужжание крупной мухи, залетевшей в комнату. Ты начинаешь потихоньку закипать, злиться, оттого что глупая муха никак не заметит открытой форточки, через которую залетела, и, как следствие, не может вылететь из комнаты. Но одно различие между этим звуком и жужжанием мухи все-таки было: муха, в конце концов, могла сообразить и вылететь на улицу, и тогда все прекратилось бы, но это несмолкаемое «з-з-з-з-з» преследовало нас по всему дому. Если мне не изменяет память, оно раздавалось даже тогда, когда мы не включали свет в прихожей. Кстати, а кто включил свет здесь? Рыжий?
– Алик! – заорал я во все горло. – Да где же ты?? А-али-ик!!
И вдруг за моей спиной раздался звонкий девичий голосок:
– Ты на нем стоишь.
От неожиданности я подпрыгнул на месте – так были напряжены нервы.
– Ты прыгнул на нем.
Я с опаской развернулся.
Передо мной стояла девочка примерно моего возраста и мило улыбалась. На ней было надето старомодное длинное платье со множеством складок и оборок, в руках она держала видавшую виды сумочку, а голову украшал серый чепец, тоже с оборочками.
– Где Алик? – спросил я, заикаясь и рассматривая неизвестно откуда взявшуюся девушку. – Где он?
Она звонко рассмеялась и порхнула в другой конец комнаты. Вернее… я даже не могу объяснить: только что стояла здесь, потом подпрыгнула и оказалась в метрах пяти от прежнего места. Атлетка-прыгунья, что ли?
– Меня зовут Соня, а тебя?
– Где мой друг? – настойчиво повторил я вопрос.
Соня снова рассмеялась. Ее смех был похож на звон колокольчика. Он был словно журчащий ручеек, в котором переливаются лучи солнца. От него на душе становилось светло, радостно и… жутко.
– Меня зовут Соня, а тебя? – девушка не отставала от меня.
– Это не имеет значения. Спрашиваю тебя еще раз – где Алик?
