Мы с тобою коллеги. Столы наши в офисе рядом,Вместе ходим на ланч, вместе курим: короче, друзья.Но я жажду отдаться тебе на столе билиардном,Полированный кий от нездешних оргазмов грызя!– М-мда… Звонко! – задумчиво согласился Жарынин.
– Так себе, – с брюзгливостью бывшего поэта заметил Кокотов. – А знаете, сколько эта Ангелина Грешко, которую на самом деле зовут Катькой Потаповой, берёт за выступление на корпоративной вечеринке, допустим, в банке?
– Ну и сколько?
– Тысячу евро! А после этой передачи, уверен, будет брать ещё больше!
– Неплохо! Но я сразу почуял подвох, хотя про огурцы придумано талантливо. Учитесь, соавтор! Как говорил Сен-Жон Перс, люди верят только в выдуманную правду. Знаете, что меня насторожило?
– Что?
– Уж слишком много у неё в стихах филологии! В Вязниках столько не наскребёшь!
– Ещё бы! Витька Бабенчиков филфак заканчивал. Я его давно знаю, мы вместе ходили в литобъединение «Исток». Кандидатская диссертация у него называлась «Образ комсомольского вожака в поэзии 20-х годов». А вот докторская диссертация у Витьки называлась совсем по-другому, – наябедничал Кокотов.
– Как же?
– «Космогонические практики в поэме Ивана Баркова «Лука Мудищев».
– Да-а, растут люди… – кивнул Жарынин и прибавил газу.
Расчленитель
Чтобы отвлечься, Кокотов включил телевизор, экран после старческого кряхтения, пощёлкивания и поскрипывания ожил. Шла популярная передача «Только не падайте!». Вёл её Авдей Мазахов – мордатый парень с выпученными от изумления глазами. Казалось, он только-только увидел в замочную скважину нечто невообразимое и теперь приглашал телезрителей немедленно заглянуть туда же. Сначала Мазахов жарко, с плохо скрываемой завистью докладывал о том, что куршевельский шалун олигарх Михаил Прохоров, по слухам, прикупает на днях знаменитый баскетбольный клуб «Нью-Джерси Нетс». Потом Авдей помрачнел и перешёл к душераздирающему убийству на почве ревности.
Крупный бизнесмен Сурганов, мужчина в годах, тихий, щедрый, построивший за свой счёт храм и отсидевший срок в Думе, круто изменил жизнь: бросил торговать новозеландской бараниной и занялся возведением олимпийских объектов. Понятно, что и давнюю супругу Зою тоже пришлось поменять: дети выросли, долг перед обществом выполнен, близость с женой давно превратилась в вид бытовой вежливости. Но хотелось страстей! И он их получил, когда женился на своей молоденькой секретарше Клавдии, испепеляющей брюнетке с воспламеняющим бюстом, и влип в изнурительный процесс по разделу имущества, совместно нажитого с Зоей. Вскоре Сурганов, вернувшись на виллу с морской охоты (дело было в Сочи), застал юную супругу безусловно голой в бассейне со старшим референтом Игорем Д., которого тут же и убил прицельным выстрелом из подводного ружья.
