На голой веткеВорон сидит одиноко.Осенний вечер…
В ее случае это называлось «королева эпизода».
– Я играла такие роли, – говорила Рина, – если фильм смотрят два человека и один говорит: «Вон Рина Зеленая», а другой спрашивает: «Где?» – меня уже нет на экране.
А не проворонишь – не позабудешь никогда.
Съемочный павильон, эстрада, Северный полюс, куда ее пригласили выступить перед полярниками («утром улетаете специальным рейсом, вещей не брать, но одеться как можно теплее»), детская телепередача – все было едино для нее. Встреча с публикой должна иметь смысл, Рина добиралась до смысла, платила за него дорогой ценой.
Зрители принесли ей розы, выращенные на Северном полюсе. Чахлые такие розочки. В сущности, бесценные.
Неумолимо, неуклонно оттачивала Рина песню про жирафа, сводя с ума режиссера Спиридонова и редактора Ирку. Насчет автора стихов я вообще уже молчу. Я решила не предупреждать поэта Виктора Лунина, когда будет эфир. А просто попросила нашего директора – post factum – выписать ему гонорар с учетом огромного морального ущерба.
А Рина Васильевна:
– Как это? Надо позвонить поэту, предупредить. А то неудобно…
– Хотите, дам телефон? – почтительно отвечала я. – Ему будет приятно с вами познакомиться!
Даже у меня уже ехала крыша.
Даже техника у нас с ней начинала глючить: перегрелся и отключился магнитофон.
– Давайте поставим его в холодильник! – предложила Рина, свежая, исполненная беспощадного вдохновения.
В то время она как раз ездила в Ленинград на съемки «Шерлока Холмса». Режиссер Игорь Масленников рассказывал: все, кого он пробовал на роль хозяйки квартиры на Бейкер-стрит, были типичные русские старухи. А ему хотелось найти пожилую актрису, которая воспринималась бы как европейское существо.
Такой была только Рина Зеленая.
Ему возражали:
– Да она совсем старая и, наверное, давно выжила из ума.
– Что касается «выжила из ума», – заметил потом Масленников. – Она была самым трезвым, самым остроумным, самым ироничным человеком на съемочной площадке.
О приключениях Шерлока Холмса сняли пять фильмов, работа над образом миссис Хадсон растянулась на семь лет. На съемочной площадке «Шерлока Холмса» Рине Зеленой исполнилось восемьдесят пять.
– Теперь называйте меня Руина Зеленая, – сказала она Масленникову.
Что интересно, второго режиссера съемочной группы «Шерлока Холмса» звали Виктор Анатольевич, как нашего Спиридонова. А его ассистентку – Марина. Когда мы разучивали песню про жирафа и по телефону звонил Виктор Анатольевич, Рина Зеленая говорила:
– Виктор Анатольевич, прошу вас пока не звонить. Вы мне не нужны. Мне нужна только Марина.
– Как? – восклицали на том конце провода. – Я же звоню из Ленинграда!
– Ах, из Ленинграда. – Она смеялась, причем настолько заразительно, что мне тоже хотелось с ней похохотать. Но я не решалась.
В финале у автора стихотворения было так:
