Как ведьмы отнимают молоко у коров
[23 апреля. Ягорий (Егорьев день).] Весь домашний скот, исключая свиней, выгоняют «на росу» до зари, с вербою, со свечой, с которою стояли в Вербное воскресенье в утрени или обходили вокруг храма в Светлое Христово Воскресение, и с иконою Георгия Победоносца.
Скот гонят «на зилинь» (на озимь), пасут его до тех пор, пока роса спадет. Вербу втыкают затем на своих полосах, а свечу прячут к следующему разу.
Во время выгона скота колдуньи отнимают молоко у коров. Бывает это так: а) колдунья кладет две палочки на дороге крестообразно, и какая корова пройдет через эти палочки, будет давать молока меньше обыкновенного; оно уйдет к колдунье; б) колдунья берет, прежде нежели коровы напьются, в реке воду, и какая корова напьется в этом месте, будет давать молока меньше: оно уйдет к колдунье; в) колдунья впереди коров собирает росу, и коровы, которые будут есть траву, с которой снята роса, дадут молока меньше: оно уйдет к колдунье…
Одна крестьянка по секрету уверяла, что ее соседка в этот день брала воду в реке, когда можно было взять ее в колодце ближе. Она же видела, как та клала палочки на дорогу и потом унесла их домой. Крестьянку эту считают колдуньей.
Один крестьянин вывел лошадей «на росу». Пустил их, связал оброти и ходит себе вокруг лошадей. Вдруг смотрит: кума его собирает росу в подойник. Он тихонько, незамеченный ею, почти рядом с ней идет и собирает росу на оброти (уздечки из пеньковых веревочек), а сам приговаривает:
– Что куме, то и мне!
Принес оброти домой, повесил их.
Пришла пора коров доить, с обротей молоко и потекло. Тогда-то крестьянин догадался, зачем нужна была роса куме.
Меж крестьянками постоянно питается ненависть к какой-либо бабе, которая много масла продает, а молока бывает для семейства вволю. Многие крестьянки, боясь, что отнимут молоко у коров, не выгоняют их рано, а когда солнце хорошо обогреет землю.
(В. Чернышев)* * *
У одного крестьянина было четверо детей, и жили у него две старухи в доме – одна его мать, а другая – его жены. Старухи постоянно ссорились между собой так, что и хозяевам житья не стало. Не выдержал Иван Афанасьев и прогнал тещу со двора: выгнал он ее, а хозяйство-то и пошло в разлад. Умер у него один сын, умер другой. Пала корова. Пойло овцы перестали брать, коль пронесешь через ворота, – ну, словом, пошучено на дворе. Да так пошучено, что хоть беги, – все в расстройстве.
Вот приходит как-то в избу беглый татарин. Походил он, походил по избе да и говорит:
– У тебя, хозяин, в избе неладно. Жили у тебя две старухи, передрались они, и одна подшутила.
– Что ж делать-то?
