Никто из самых близких по неволеВ мои переживания не вхож,Храню свои душевные мозолиОт любящих участливых галош.
Это происходит потому, что нарушается нравственный закон взаимодействия людей. Данная ситуация подчеркивает важность соблюдения этического, нравственного аспекта взаимодействия, который в свое время рассмотрел И. Кант в «Основах метафизики нравственности» (1785). Великий мыслитель говорил: «Две вещи на свете наполняют мою душу священным трепетом – звездное небо над головой и нравственный закон внутри нас». Создавая этическое учение, автор провозглашал автономию человеческой воли и абсолютные нормы, являющиеся основой субъекта нравственного самосознания. При этом высшей ступенью морального совершенства человека И. Кант называл мудрость, которая не заразительна и не внушаема по своей сути, «каждый должен извлечь ее из самого себя» в процессе воспитания и самовоспитания. Рассматривая личность подростка «как высшую ценность», «категорический императив» следует признать основным моральным законом, развивающим принцип «никогда не относиться к другому человеку лишь как к средству достижения своих целей» [43, с. 217]. Формирование подростком отношения «к другому» в спорте проистекает на фоне побед и поражений, и чаще честное поражение задает более мощный стимул для дальнейшего развития личности.
Нравственная позиция подростка-спортсмена тесно связана с социальной оценкой личностных качеств и спортивных способностей. Наблюдая в деятельности ряда старших подростков проявление ориентации на результат на фоне низких показателей социальной компетентности, можно отметить, что эта категория более устойчива к стрессу, связанному с низкой социальной оценкой тренеров и спортсменов как компетентных экспертов в системе вертикальных и горизонтальных связей. Даже при переводе тренером данных спортсменов в менее квалифицированную команду (группу) у них сохраняется субъективно завышенное представление о себе, выражающееся в эгоцентрической позиции «Я один не вытащу эту команду в лидеры», то есть «Я» – это одно, «команда» – это совершенное иное. Тренер, порицая поведение спортсмена за те или иные безнравственные поступки переводом в более слабую группу, не осознает, что во внутренней картине мира данного субъекта «не работает» ряд моральных категорий на понятийном и деятельностном уровнях, по Ш. Амонашвили (2002), «взрастет то, что посеяно». Коррекция поведения возможна лишь через «духовный мир ребенка», который «может обогащаться только в том случае, если он это богатство впитывает через дверцы своих эмоций, через чувства сопереживания, сорадости, гордости, через познавательный интерес; насильно обогащать этот мир равносильно тому, что злонамеренно сажать райские яблоки в отравленную почву».
Социально-ориентированные подростки, стремящиеся к достижению цели деятельности, идентифицируют свой образ с запланированным результатом. Если текущего результата не достигнуто – психологическая опора на данную позицию утрачивается, и наблюдается тенденция переориентации на процесс деятельности и идентификации позиции «Я» с группой спортсменов, позволяющей подростку «защитить» личные смысложизненные ценностные ориентации позитивной оценкой в системе горизонтальных связей. Рассматривая в ключе нравственности процесс спортивной подготовки подростка, важно отслеживать, чтобы результирующая соревновательная позиция аутсайдера через формальный результат (очки, секунды, голы) не доминировала в социальных отношениях и не преобразовывалась в статичную социальную роль «неуспешного».
Только при нравственном отношении к другому возможно развитие социально адаптированной самооценки, совершенствование рефлексивной культуры, позволяющей подростку соотносить «Я-реальное» и «Я-идеальное» в контексте личных и спортивных достижений, социального приспособления, основанного на понимании самой сущности процессов и явлений спортивной деятельности и личности в спорте. Обратившись еще раз к понятию социального интеллекта, противопоставим точке зрения Г. Олпорта (2002), представляющего социальный интеллект как «особый социальный дар, обеспечивающий гибкость в отношениях с людьми, продуктом которого является социальное приспособление, а не глубина понимания» [162], наше представление о том, что без глубины понимания вопроса социальный интеллект в полной мере не проявится в условиях нестандартной, в некоторых случаях – экстремальной спортивной деятельности. Спорт вне нравственности, вне ценностного отношения к другому человеку как социальное явление существовать не может, и спортсмен с эгоцентричным, социально дезадаптированным мировоззрением вряд ли в полной мере раскроет свои спортивные способности.
