Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 107
сквозь клетку зубов.
Лета застегивает молнию, застывшим указательным пальцем теребит нож, видимо, еще способный причинять боль. Распрямляет спину, чуть подается вперед, дышит урывками, хотя от движения воздуха в легких плечо вопит еще больше.
Нет, на веселую погоню по льду Мамочка не подпишется, сейчас она это знает и просит прощения. Ей остается только играть в невидимку и надеяться, что, когда ее найдут, Баннер догадается заглянуть в камеру телефона и включить ее последнюю запись.
По крайней мере, она увела убийцу от Дженнифер.
Может, Дженнифер сумеет его остановить?
– Простите, простите, простите, – бормочет Лета. От этих слов трещит голова, и тут на крылечке появляется он, доски и правда прогибаются под его весом, чего Лета не ожидала. Дом пострадал основательно. Наверное, горел дольше других.
Будь у нее сейчас та большая зажигалка и средство для разморозки.
Или хотя бы игрушечный солдатик. Маленький, но штыком его винтовки можно выколоть глаз, а узкие плечи запросто пройдут через глазницу Мрачного Мельника и воткнутся в кашицу его мозгов, если они у него есть.
Но разве удар мачете по голове остановил Джейсона?
Одно Лета знает точно: умирать на коленях она не собирается.
Вместо того чтобы ждать, когда ей придет конец, она поднимается и встает в раме разбитого окна, выдавая себя и свое укрытие.
Мрачный Мельник смотрит на нее.
– Тебе тут нечего делать, – цедит она сквозь зубы.
Он ухмыляется. Его губы завязаны в узлы, испещрены шрамами и вывернуты, но Лета видит: ему нравится, что кто-то не пресмыкается перед ним.
«Тогда ты будешь в восторге от этого», – говорит Лета про себя, сует правую руку за голову, тянет маленький нож и вытаскивает его. Зубцы цепляют плоть и мышцы, которые остались нетронутыми, когда нож в нее входил. Лета стискивает зубы, борясь с молниеносной болью. Дурацкое приспособление во рту скрипит и вот-вот сломается.
Она держит окровавленный нож перед собой: по крайней мере, оставит ему еще один шрам, последнее напоминание о девушке, которая не сдалась, о том, что есть люди, готовые биться до последнего.
Мрачный Мельник согласно кивает.
Вместо того чтобы схватить ее прямо через окно, как она ожидала, он идет к дверному пролету без двери, и Лета разворачивается, чтобы встретить его лицом к лицу, потому что есть вещи, от которых не убежишь, и раз настал момент истины, раз эту минуту она ждала так долго и ничего не может с собой поделать, она издает воинственный клич, раздвигает зубы, чего давно не было, гнев с рыком рвется из нее наружу, торс кренится вперед, подбородок стучит по вздувшейся куртке, и она знает, что выглядит отвратительно. Мрачный Мельник даже замирает и широко распахивает глаза, стараясь осмыслить происходящее, чем бы оно ни было.
«Это я», – говорит Лете внутренний голос, и от мощного усилия, от всеохватной боли, от звука чего-то, рвущегося возле ее ушей, она почти падает вперед. Сколько всего она пропустит с Эдриен, с Баном, но упадет она прямо на него и воткнет в него свой жалкий ножичек – плевать на его черный ножище, – она пронзит его до самого позвоночника и не остановится, пока…
Но он просто стоит, и все?
Лета падает на колено, на руку, в которой зажат ножик.
Она хочет издать еще какой-то звук, но воздуха не осталось, она и в этой позе не может удержаться, не может даже…
Медленно, очень медленно Мрачный Мельник подается вперед и метит крюком в Лету, ее тянет назад, как в замедленной съемке, а крюк вспарывает ей куртку.
Вдруг, даже не помогая себе другой рукой, он падает перед ней лицом вниз, половицы гостиной под ним трещат, хрустят, не выдерживают тяжести, и он летит вниз, в подвал мистера Пэнгборна.
В дверях за его спиной, подняв обеими руками длинный синий молоток – на бойке кровь и длинные черные волосы, – стоит Дженнифер.
Лета хочет улыбнуться – сердцем, потому что улыбнуться лицом не может.
Правой рукой она тянется к Дженнифер, нож для мяса отлетает прочь и со стуком проваливается вслед за Мрачным Мельником. Подбородок Леты висит, челюстные шарниры приглушенно кричат ей в уши.
Дженнифер делает шаг вперед, быстро оглядывается. Большой молоток держит крепко, дышит прерывисто.
С потолка падает доска – прямо в новую дыру в полу гостиной. Которая становится больше.
Лета смотрит наверх. Так смотрят, когда кажется, что на землю падают сами небеса.
Еще одна доска зависает на гвозде, маятником качается взад-вперед и наконец срывается в темноту.
– Дженнифер! – кричит Лета сквозь поломанный рот, поломанное лицо, но уже поздно: она падает, и если ей осталось что-то одно… Через застывшее озеро она бросает взгляд на обклеенную пластиком дверь, видеть которую не может, за которой стоят муж и дочь и ждут свою мамочку.
– Вообще-то я Джейд, – слышит она голос Дженнифер, и все смешивается: шум и ярость, снег и пепел. Весь дом рушится, и последнее, что чувствует принцесса Терра-Новы, – это горячая рука на ее запястье.
Джейд тянет принцессу с такой силой, что едва не разрывает ее пополам.
Баннер усаживает Эдриен во вращающееся кресло Мэг, ее любимое, опускается перед ней на колени и велит сидеть на месте, как положено хорошим девочкам, а сам бежит к камерам, из которых доносится черт знает что.
Будто за этот день вылилось мало дерьма.
Интересно, у Харди в 2015 году было так же?
Нет, конечно.
Какие у Харди были проблемы? Наверное, жалобы насчет стройки в Терра-Нове. Еще медведь, про медведя забывать не надо. А еще – куча покойников на яхте, куча покойников на четвертое июля.
Понятно, почему Харди предпочитает тишину на верхушке дамбы.
Баннер сам с радостью провел бы там пару смен.
И что? На полторы минуты телефоны вдруг включились, зазвонили все сразу, он с перепугу даже вытащил пистолет. Сначала хотел связаться с Летой, но, видимо, сотовые вышки еще отключены, и он набрал номер единственного места, откуда могли ответить, – дома престарелых Плезант-Вэлли.
Через полторы минуты он уже пожалел, что позвонил туда.
За эти девяносто секунд ему подробно рассказали – хотя этих подробностей он не жаждал, – как умерли Марк, Кристен и Филип. Синн в списке не было – замечательно, чудесно, хоть одна хорошая новость, – но Баннер знает: всему хорошему есть равный и еще более дерьмовый противовес. Это в первый рабочий день ему внушила Фрэнси, имея в виду местные звонки.
Сейчас равный и более дерьмовый противовес тому, что Синн не умерла, как ее трое друзей, вот какой: она пропала.
Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 107
