24 июля 1823 г. Фрегат «Крейсер» в море в широте 13°34'0''S, долготе 210°56'0''О.Хотя и имел я честь рапортовать в Государственную Адмиралтейств-коллегию из Вандименовой Земли о благополучном прибытии в порт Дервент судов, мне вверенных, фрегата «Крейсер» и шлюпа «Ладога», но, сомневаясь в верном доставлении донесения моего, почел я обязанностью при разлучении ныне с шлюпом «Ладога» препроводить копию с оного для должного Адмиралтейств-коллегии сведения о переходе нашем из Рио-Жанейро до порта Дервента, которое, будучи отправлено при рапорте сем через Камчатку, вероятно, доставлено будет в Санкт-Петербург скорее и с большей точностью.
Разлучаясь сего числа с шлюпом «Ладога», который, по данной командиру оного инструкции[186], должен с имеющимся на оном грузом следовать в Петропавловский порт, долгом почитаю уведомить, что за несколько дней перед снятием нашим с якоря из порта Дервента отлучился матрос 1 статьи Станислав Станкевич; он был родом из Польши и находился в партии, посылаемой ежедневно для рубки дров. Наконец, когда фрегат уже был готов к отплытию, он скрылся в лес и на фрегат с прочими не явился. О таковом происшествии немедленно уведомлен был губернатор, который, хотя и принял строжайшие меры для отыскания его, но все было безуспешно, и он полагал, что матрос сей, заблудясь в лесу, умер, может быть, с голоду, ибо таковые примеры бывали уже здесь нередко. В случае же, что он отыскан будет после нашего отбытия, то губернатор намерен был отправить его в порт Джексон, так как место, чаще посещаемое российскими военными судами, где он и будет содержаться до первого таковых судов прибытия.
Прождав, таким образом, в тщетном ожидании еще 6 дней, 9 июня суда, мне вверенные, оставили порт Дервент при тихом северном ветре и, как в прежнем моем из порта сего донесении упомянуто было, что я намерен был посетить остров Отаити для снабжения судов свежими потребностями, то, в случае разлучения, залив Матавай на острове Отаити назначен был местом нашего соединения. По мере удаления нашего от берега и ветер постепенно уклонялся к западу. Низкое состояние ртути в барометре и зыбь от S предвещала перемену ветра и бурную погоду, а потому все средства были употреблены, чтобы удалиться от берега заблаговременно, дабы южный шторм, которого по всем признакам ожидать следовало, не привел бы судов в опасное положение.
К 4 часам утра ветер в самом деле переменился в южный и скрепчал вскоре до такой степени, что принудил нас взять у марселей все рифы, закрепить крюсель и спустить брам-стеньги; но в сие время суда успели уже обойти мыс Пиллер[187] и, держа курс OtN, находились вне всякой опасности. К полдню ветер отошел к SW и в силе своей еще более увеличился. Жестокие шквалы с градом и дождем нередко скрывали от нас шлюп «Ладогу», для коего принужден я был несколько раз приводить к ветру и дожидаться, что при бывшем тогда огромном волнении было чрезвычайно опасно. Наконец, 11 числа около 4 часов утра на сжигаемые от нас фальшфейеры ответа уже с «Ладоги» не получали и разлука с ней казалась неизбежной. Пролежав тем же курсом до рассвета, приказал я привести бейдевинд на правый галс и в сем положении под одним грот-марселем всеми рифами зарифленным дожидались «Ладоги» 5 1/2 часов в той надежде, что опять соединимся, но все сие оказалось тщетным, и тогда уже приказал я спуститься на NО с тем намерением, чтобы поспешить к острову Отаити как к месту, назначенному мной для будущего рандеву.
Спустя 6 дней после сего пришли мы на вид островов Трех Королей, лежащих в 30 милях к NW от Северного мыса Новой Зеландии, по коим, поверив свои хронометры и найдя их совершенно верными, продолжали плавание свое к востоку при благополучном ветре от SW. 5 июля усмотрели остров Высокий[188]. Утром день хотя был и довольно ясный, но к полдню небо совершенно покрылось облаками и не позволило сделать нужные наблюдения для определения как широты, так и долготы сего небольшого острова, коего открыл капитан Броутон в 1791 г., также не определил с довольной точностью: первое, потому что он проходил к востоку от оного почти на 30 миль расстояния, а во-вторых, потому что в тот день, в который он открыл остров сей, Солнце было почти в зените, ибо недоставало в высоте лишь несколько минут до 90°, то он и сознается в журнале своем, что на обсервованную им в полдень широту он не совсем надеется. Он означил однако ж остров сей в широте 23°42' S, долготе 212°49' О от Гринвича; но с того времени г. Басс, посещавший остров сей, определил оный 9 минутами южнее и именно в широте 23°51' южной. И ежели принять широту сего острова, назначенную Бассом за справедливую, в чем, кажется, и сомневаться не должно, то долгота оного определится по нашим хронометрам 212°08' восточная, на которую также с достоверностью можно положиться потому, что через 3 дня после сего по прибытии к острову Отаити хронометры наши оказались совершенно верными.
