Всемогущий, ты выдумал пару рук,сделал,что у каждого есть голова, —отчего ты не выдумал,чтоб было без мукцеловать, целовать, целовать?!
Вычеркнуть иррациональное? И М. рисует жесткую сатирическую картину: с одной стороны сонная скука откровений – польза от кооперативов, вред от питья, политграмота Бердникова, «пустые места называются дыры», с другой стороны – оголтелый хулиган планетарного масштаба (стихотворение «Тип»). Сатирическое заострение диалектической антиномии.
Рационализация производства, культура техники, плановое строительство, да, – если из-за этой стройки «настоящею земной любовью брызжет будущего приоткрытый глаз», нет, – если это строительство – рваческое цепляние за сегодняшний день. При такой установке грандиозная техника превращается в «совершеннейший аппарат провинциализма и сплетни в самом мировом масштабе» (Мое открытие Америки). Таким планетарным провинциализмом пропитана жизнь 1970 г. в «Клопе» М-го – рациональнейший уклад, без порывистости, без излишних конденсаций энергии, без грез. Мировая социальная завершилась, но революция духа еще впереди. Это тихий памфлет против духовных наследников тех унылых судей, которые в ранней сатире М-го «неизвестно зачем и откуда наперли на Перу». В этих людях «Клопа» много сходства с замятинскими «Мы», но у М-го и антитеза этого утопического рационального общежития – бунт во имя неразумного своеволия, алкоголя и личного бесконтрольного счастья – высмеяна и жестко, тогда как Замятин этот бунт идеализирует.
Непреклонна вера М-го, что за горами горя, за многоярусным нарастанием революций – «настоящие земные небеса», единственно возможное разрешение всех противоречий. Быт – только суррогат грядущего синтеза, он не снимает противоречий, а лишь затушевывает. Подмен диалектики компромиссом, механическим примирением противоположностей поэт отвергает. Герои жестокого сарказма М-го – соглашатель («Мистерия Буфф») и вслед за красочной галлереей бюрократов согласователей, зарисованных в агитках, главначпупс Победоносиков, главный начальник по управлению согласованием («Баня»). Рогатки на пути к будущему – такова подлинная суть деятельности этих «искусственных людей». Машина времени их неминуемо выплюнет.
Преступная иллюзия – подтасовывать единственно насущную проблему всесветной «замечательной жизни» стряпней личного счастья. Радоваться рано! Тема первых картин «Клопа»: усталость от боевого пафоса жизнии, от равненья на фронт, от окопных метафор. «Зарядили – окопы. Теперь не девятнадцатый год. Людям для себя жить хочется». Семейное строительство. «Розы будут цвести и благоухать уже на данном отрезке времени». «Изящное завершение полного борьбы пути товарища». Служитель красоты Олег Баян формулирует: «Нам удалось согласовать и увязать классовые и прочие противоречия, в чем нельзя не видеть вооруженному марксистским глазом, так сказать, как в капле воды, будущее счастье человечества, именуемое в простонародье социализмом» (раньше – в лирическом разрезе – это звучало: «В мягкой постели он, фрукты, вино на ладони ночного столика»). Безмерная ненависть к этим взыскующим отдыха и уюта в каждой граненой строке М-го. Им отвечает слесарь в «Клопе»: «Двинем сразу, сразу все. Но мы из этой окопной дыры с белым флагом не вылезем». В плане внутренней драмы ту же тему разверывает «Про это». М. молит о приходе любви-спасителя: «Муку мою конфискуй, отмени». И сам М. отвечает:
Оставь.Не надони словани просьбы.Что толку —тебеодномуудалось бы?!Ждучтоб землей обезлюбленнойвместечтоб всеймировойчеловечьей гущей.Семь лет стою —буду и двестистоять пригвожденныйэтого ждущий.У лет на мостуна презреньезначасьна смехземной любви искупителем должен стоятьстою за всех, —за всех расплачу´сьза всех распла`чусь…
Но М. твердо знает: он может четырежды состариться – четырежды омоложенный, это будет только учетверенная пытка, умноженный ужас перед будничной чушью и перед досрочными человеческими праздниками. Все равно ему не дождаться мирового раскрытия абсолютной полноты бытия, все равно неминуем конечный итог: «Я свое, земное, не дожил, на земле свое не долюбил». Его удел – искупительная гибель без познанной радости.
