и впустили в себя тьму. Вы убиваете тысячами и…
Энель пожала плечами.
— Меня не заботили разногласия солнца и луны ни тогда, ни тем более сейчас. Никаких апостолов я не представляю и, честно говоря, не имею ни малейшего представления, о чём ты толкуешь. Я ожила всего пару дней назад.
— О-ожили? — с дрожью в голосе повторила Айштера, и я понял, что настало время брать ситуацию в свои руки.
Когда я шагнул к фелине (так, по словам Энель, звали котолюдей на Эксдилике), она подпрыгнула и снова вжалась в стену. Пригнувшись, я осторожно вытянул к Айштере руку, стараясь сделать движение настолько медленным и лишённым агрессии, насколько это возможно.
В памяти всплыл кодекс общения с котами: пока они не привыкли к тебе, относись к ним с максимальной тактичностью, дай обнюхать себя, приучи к тактильному контакту мягкими прикосновениями. Если бы Айштера умела читать мысли, то возмутилась бы тому, что её сравнивают с неразумным животным. Хорошо, что таких талантов у неё нет.
— Мы не враги, — сказал я спокойно, — и не причиним тебе вреда. Признаться, мы в куда большей растерянности, чем ты. Когда ты упомянула Туманный Лес, предположив, что мы хотим туда попасть, я слегка покривил душой. Дело в том, что мы не идём туда. Мы оттуда вернулись. Энель…
Я показал на ашуру, не поворачиваясь к ней.
— Энель попала под воздействие мощного заклятия вечного сна. Все те годы, что в Туманном лесу обитало проклятие, она провела в глубокой дрёме. Я сумел пробраться в сердце леса, к древним развалинам, и разбудить её, но она, разумеется, ничего не знает о внешнем мире. А я… пока освобождал ашуру из плена заклинания, попал под его воздействие, отчего пострадала память.
— Не верь его лжи, девчушка, — со скучающей интонацией сказала Энель, — он случайно наступил в ловушку в храме, и ему на голову посыпались камни. Еле пришёл в себя, но с тех пор иногда чудит. Повезло, что хотя бы перестал бегать без штанов по утрам…
Подвернись под руку булыжник потяжелее, запустил бы в мерзкую девку. К сожалению, снарядов поблизости не оказалось. Я глубоко вздохнул, осознав, что прозвище «господин» — далеко не самое плохое, что может придумать Энель, чтобы подразнить меня.
— Она шутит.
— Правда? — Страх в глазах фелины сменился опаской другого рода. Огромный прогресс в наших отношениях, но я предпочёл бы, чтобы произошло это не за счёт того, что меня выставили полудурком.
— Никаких камней я на себя не ронял.
Айштера вдруг фыркнула и дотронулась до моей руки. Вот так, тихо и неспешно… Она избегала глядеть на Энель, однако меня не считала столь же страшным.
Главное, чтобы в ней не пробудились подозрения на тему того, каким образом одинокий человек забрался в центр смертельно опасного леса и умудрился развеять заклятие, ведь людям магия не давалась.
На всякий случай я подготовил отговорку, что чары разрушились после поцелуя. Сюжет Спящей Красавицы был достаточно фэнтезийным, чтобы деревенская знахарка поверила в него.
— Нам нужна помощь. Мы мало что знаем о том, что творится в мире. И если бы ты рассказала хотя бы вкратце о том, что случилось после войны Тиларны и Милиам, мы были бы крайне признательны.
Звучало дико, особенно от меня, якобы уроженца этой эпохи. Надеюсь, на сей раз Энель не станет подвергать сомнению мои слова. Легковерность же знахарки угадывалась по тому, как быстро она впустила незнакомцев в избу.
Я легонько сжал пальцы Айштеры, готовый выпустить их, если она решит вырваться. Лучшая стратегия поведения с котами — гладить и тискать, но не держать в объятиях против воли.
Если кот подумает, что его хотят поймать, то запаникует. Я слабо потянул Айштеру к себе, и она отлипла от шкафа. Её ладонь была влажной от пота и мелко дрожала. Я погладил запястье, успокаивая фелину.
Мало-помалу получилось уговорить её сесть за стол. Энель отворила ставни; из открытого окна открывался чудесный вид на покрытые зеленью холмы. Поскольку стульев в избе было всего два, я расположился между девушками, встав на колени, чтобы не нависать над ними.
У такого размещения есть и другие плюсы. Во-первых, в коленнопреклонённой позе выглядеть опасным практически невозможно. Во-вторых, то, что я нахожусь между ашурой и фелиной, создаёт иллюзию преграды, защищающей Айштеру от Энель. Привет из прошлой жизни: невербальные сигналы и прочие простенькие секреты переговорной психологии.
Хотя я не назвал бы себя умелым дипломатом. В конце концов, я относился к Айштере как к кошке.
Я успокаивающе погладил по ладони, когда увидел, что в Айштере берёт верх паника. Внутри нарастало желание почесать фелину за ухом.
— Госпожа Энель, вы точно не злая? — робко спросила Айштера.
В ответ ашура подпёрла руками подбородок и облокотилась на стол. В янтарных глазах блеснуло раздумье.
— Я такая, какая есть. Представления о добре и зле кочуют от расы к расе, и разбираться, как териантропы в целом и фелины в частности относятся к тем или иным поступкам, мне откровенно лень. Но я повторю, что не имею отношения к Апостолам Ночи, которых ты боишься. До сего дня я даже не знала об их существовании. Они для меня никто. Я не религиозна и не люблю теологические споры о богах, в особенности когда итоги этих споров используют для того, чтобы натравить кого-то на меня. Учение о свете, которое накрутили вокруг Тиларны, противно мне, но не меньше я презираю идеи лунарных религий. Выводы делай сама.
— Добро и свет неразделимы, — сказала Айштера с неожиданной твёрдостью, — но раз уж вы отвергаете идеи Ночи, то и злом я назвать вас не могу. Наверное, большего от ашур требовать нельзя…
Она смутилась и прошептала:
— Простите, госпожа, я не хотела обидеть вашу расу.
— Меня не заботят глупости вроде чести расы или рода, — с безразличием сказала Энель. — И прекрати обращаться ко мне на вы.
— Ла-ладно.
Я постучал по столу, привлекая внимание.
— Раз уж мы разобрались с этим, Айштера, ты не против провести маленький экскурс в историю? Твоя реакция на Энель показала, что мы сильно сглупим, если выйдем в общество без мер предосторожности.
— Я училась не по учебникам, но то, что мама рассказывала мне, слушала внимательно. — Лицо фелины просветлело, когда она упомянула мать. — Но у меня есть просьба для вас. Точнее, сперва вопрос. Если ты разбудил гос… Энель, означает ли это, что проклятие Туманного леса разрушено?
— Не всё так просто, — встряла ашура, — проклятие леса не влияло на мой… сон. То, что я очнулась, не повредило
