Ран и неохотно произнесла:
— Обойдёмся без догонялок с ашурой. Рассказывай, что обнаружил в Туманном лесу. И рекомендую не затягивать, иначе мы можем передумать. Ты — ценный экземпляр для изучения.
Начало истории они выслушали молча. О том, как проник в развалины, пробудил от смертельного сна Энель и заключил с ней контракт, хотя его детали удалось утаить. Затем пришло время вопросов. Парой наводящих фраз они вынудили упомянуть про Аскалон; кое-что о том, что охранял Ползучужас, им было известно. Логично, если вспомнить, что кошкам приказал залезть в руины один из Апостолов.
Механика недосмерти Энель сестёр не заинтересовала, а я обрисовал её в самых общих чертах. Помнил об обещании, данном ашуре, — не разбалтывать её секрет.
Дальше Ран стала расспрашивать обо мне. В особенности — почему я не поддался чарам Рен. Жалкое оправдание насчёт амнезии Ран нисколько не обрадовало. Она шагнула к нам с твёрдым намерением выбить мою истинную предысторию, но её ухватила за рукав сестра. Рен побледнела и тяжело дышала.
— Задание первично, — сказала она, и Ран с неохотой вернулась на место.
Произошедшее заставило задуматься. Если я с такой лёгкостью проскользнул мимо Ползучужаса Мглы, почему этого не сделали местные жители задолго до моего появления? Какая сила уберегла от близкого знакомства с проклятием и направила к Энель?
В некотором смысле ашура была тем самым читом, о котором я просил у богини. Но на другие условия Эмилиа наплевала без задней мысли. Или же Энель попросту повезло пережить пятьсот лет, на которые Эмилиа забыла обо мне? Если она и впрямь забыла.
Смерть некромага по имени Джун я подал так, будто мы всеми силами стремились избежать конфликта, однако он отыскал нас и напал первым. Отдельного упоминания заслужило его безумие, а также состояние тела, наполовину обратившегося в труху.
— Проклятие леса обрекло его на гибель задолго до того, как он вышел на нас, — заключил я.
Внутренности сплелись в тугой узел: вдруг в Культе Ночи было принято безоглядно мстить тем, кто осмеливался покуситься на его членов?
Страхи оказались беспочвенными. Сёстры приняли новость со спокойствием. Лишь криво изогнулись губы у Ран, а вот маска бесстрастности Рен дрогнула. Я поймал себя на мысли, что розововолосая фелина никогда не меняла выражения лица. В этом постоянстве чудился мрачный секрет, такой же, как в алом свечении символов на забинтованной руке.
Под конец допроса я вспотел так, словно пробежал с десяток километров в шубе. Голова полнилась идеями, как победить культисток, если им вздумается нарушить условия сделки. По всему выходило, что я знал недостаточно об их способностях.
И если бледная, измотанная Рен на серьёзного противника не походила, то Ран с её молниями одним удачным попаданием могла положить конец бою. И это если не учитывать лучника, да и Исаму доставит хлопот.
— Первый образец медленно справляется с куклами, — вдруг подала голос Рен. Она пошатнулась, и сестра подхватила её, прижала к себе, не давая упасть. — Он слабее, чем предполагалось. Захвати второй образец для изучения Великим, а я останусь для прикрытия — задержу ашуру, насколько хватит сил.
Синеволосая фелина слегка встряхнула Рен. В её взгляде промелькнула забота вперемешку с раздражением.
— Не говори глупостей. Я не брошу тебя.
— Мы должны исходить из того, что будет лучше для Великого.
— Если погонимся за всем сразу, не получим ничего. Не надо рисковать ради сомнительной выгоды.
— Тише, они слышат.
Сёстры перешли на шёпот, продолжая переговариваться, пока я переваривал упоминание о драке первого образца с куклами. Вот и разгадка тайны, куда подевались остальные крестьяне из тех, кому промыли мозги сёстры. Набрасываются, словно безмозглые зомби, на Энель. Измеряют её уровень силы, как вчера Исаму измерял мой.
Раз ашура ещё не закончила, к полуприказу-полупросьбе-полушутке не убивать местных жителей она отнеслась серьёзно. Я не сомневался, что если бы она не сдерживалась, то расправилась бы с селянами за считанные минуты.
Если предположение верно, за подчинение отвечала Рен. От символов на неподвижной руке разило гнусной магией, и к тому же именно её любили в группе Акайо, несмотря на мрачный характер. Она была кукловодом, тогда как Ран, владевшая боевой магией, выступала её телохранителем.
Свет рун, испещривших руку Рен, померк, стал едва различим.
— Розовая только что пробормотала, что последнюю куклу оглушили, — прошептала Айштера. Я здрогнул, за время допроса успев позабыть о присутствии позади знахарки. Ран метнула в нашу сторону острый взгляд: хорошим слухом отличались все фелины.
— Скоро Энель будет здесь, — бесшабашно ухмыльнулся я, молясь, чтобы культистки поверили в блеф. — Перед уходом Айштера рассказала ей, где мы будем собирать азалию. И как я уже упоминал, Энель — мастер-дименциалист. Вы прекрасно знаете, на что они способны.
Я вот не имел ни малейшего понятия. Кроме того, история была враньём.
— Вскоре она будет здесь, горя желанием поквитаться с теми, кто расставил на неё западню.
— Даже если всё так, как ты говоришь, мы дадим достойный бой, — бросила Ран.
В навыках ложной служанки я убедился лично, тогда как Энель молний при мне не бросала. Более того, упоминала, что сильна лишь в магии пространства и проклятиях. Ни то, ни другое не звучали как разделы, пригодные для использования в быстрой магической дуэли. Проверять, одолеет ли ашура Ран, которая одним взмахом сломала толстую берёзу, не хотелось. Предпоследняя встреча с молнией закончилась для меня перерождением на Эксдилике, в конце-то концов.
— Не сомневаюсь. Но всё же как вам такое предложение: отвечаете на несколько моих вопросов, а я уговариваю Энель не бросаться в погоню.
Сёстры переглянулись, молчаливо совещаясь, однако я догадывался, каким будет ответ. Они предпочитали осторожность и расчёт лихому наскоку; брали синицу в руке и не смотрели на журавля в небе.
Для них донести до своего хозяина сведения было важнее, чем попытаться схватить нас, ведь если они проиграют, Культ Ночи утратит ценную информацию. А информация правит миром, будь то Земля или Эксдилика.
— Задавай, — разрешила Ран, — но не рассчитывай на то, что получишь ответы на все вопросы.
— Что ваш хозяин хотел получить здесь?
Уголки губ синеволосой фелины дрогнули.
— Разве не очевидно?
Образец. Живую ашуру. Или как минимум её труп. Мог бы сам догадаться.
— Есть ли в распоряжении Культа статуи Милиам, сохранившие с ней связь?
— Великая Цель — воскресить Богиню. Она ещё не достигнута.
Многочисленные фэнтези-эпопеи утверждают, что мёртвые боги могут доставлять столько же неприятностей и так же бесцеремонно влезать в жизнь смертных, как и живые. И едва ли Эмилию способен убить местечковый конфликт, ведь она присутствует во многих
