кузнец: расплавим золото, а при удаче у него же обменяем на местные деньги.
Да, эта схема лишает шанса заработать на богатых коллекционерах, которые теоретически готовы выкупить древние монеты. Но ни я, ни Энель не знали, где найти таких собирателей, а неосторожные расспросы могут заинтересовать солярных инквизиторов. Слишком мало известно о здешних порядках, чтобы подставляться ради призрачной надежды на прибыль. В плавильную печь пойдёт всё содержимое кошеля.
Я поделился рассуждениями с ашурой, наполовину ожидая, что она поднимет меня на смех за избыточную подозрительность. Однако девушка легко согласилась с планом — кивнула и передала кошелёк.
Если подумать, сговорчивость Энель не столь уж удивительна. Нынешние солнечные народы относятся к ашурам как ко вселенскому злу. Если напарница попадётся, её ожидает страшная участь, а заодно и меня — как отвратительного пособника Культа Ночи. Энель понимает, что лучше вести себя тише воды ниже травы.
— Приметила интересные места, которые стоит посетить в первую очередь?
— Парочка точно есть, — отозвалась Энель, — самое перспективное — Мёртвый Город в Области Аномалий.
— Разве не туда стекаются авантюристы с ближайших королевств, чтобы попытать удачу? Вряд ли они пропустили бы статую.
Энель хмыкнула:
— Насколько известно Огнехвостке, ни одна группа авантюристов не дошла до центра Мёртвого Города. Многие опытные бойцы добрались до окраин, самые известные миновали вторые ворота, но за третью стену никто не забирался.
Похоже, страсть Энель придумывать нелепые прозвища не ограничивалась собственными творениями и артефактами.
— У Айштеры уже есть имя.
— Зачем забивать голову именами смертных? Они скучны и, кроме того, всё равно забудутся со смертью носителей. Пусть порадуется тому, что я сочла её достойной личного имени.
Она машинально намотала на палец прядь каштановых волос, взглянула на неё с брезгливостью:
— Никак не привыкну к цвету…
Я решил не углубляться в тонкости восприятия ашурами иных рас. По крайней мере, меня Энель называла Романом и не выдумывала глупых кличек. Если Айштере будет неприятно зваться Огнехвосткой, попрошу напарницу прекратить.
— Так что там с Мёртвым Городом?
Энель знала его под иным названием. Для неё он был Шиндалинматом, что приблизительно переводилось как Обитель Тысячи Храмов.
До Солнценосной войны Шиндалинмат был известен как одно из величайших святых мест лунарной религии. Улицы его всегда полнились паломниками, которые приезжали отдать дань почтения Милиам, а все значимые гильдии торговцев старались открыть в нём представительство.
Считалось, что это приносит удачу. Поскольку Шиндалинмат располагался на пересечении крупных торговых артерий, поверие зачастую сходилось с истиной. Отдельного упоминания заслуживало то, что правили городом ашуры из влиятельного Дома, имевшие немало вассалов и слуг.
Многие выходцы из этого Дома становились верховными жрецами могущественных храмов, располагавшихся в Шиндалинмате. Они специализировались на откровениях и общении с младшими богами из свиты Милиам, а также сильными духами. Близость к эмпиреям делала Шиндалинмат и его правителей неформальными лидерами ночных рас.
Затем началась война, которую никто не смог предсказать. Боги молчали, словно ничего не происходило, пока гибли тысячи, десятки тысяч. Из-за близости к солярным королевствам Шиндалинмат быстро взяли в осаду, однако захватить его не получалось до конца войны.
Когда победа солярных народов стала очевидной, Альянс Света охватили внутренние распри, хотя ещё тлели последние очаги сопротивления. Одним из таких очагов был Шиндалинмат, город, что успешно выдерживал длительную осаду и отбивал один штурм за другим.
Всё чаще среди солнечных военачальников звучало мнение, что солдаты гибнут ни за что. Какой смысл гнать бойцов на убой? Но и держать город в кольце десятилетиями было нельзя, ведь войска требовалось кормить и содержать.
Оказалось, что ведущие умы мельтрузианских и номмских учёных давно бились над этой задачей. Что именно они придумали, учения солярной церкви предпочли не раскрывать, однако последствия были очевидны.
Однажды ночью над городом вспухло облако взрыва — гигантское, раскинувшее дымные щупальца по небосводу, словно уродливая огненная медуза. Войска Альянса, которым заблаговременно приказали отойти, почувствовали жгучее давление на коже. Очевидцы описывали взрыв как ярость Тиларны, которую она обрушила на прибежище еретических червей.
Прибывшие с рассветом мельтрузиане поручили начать наступление. Однако оно захлебнулось, когда солдаты, приблизившиеся к городским стенам, стали жаловаться на головокружение и тошноту.
Взрыв не повредил здания, но у любого разумного, пробывшего какое-то время вблизи от Шиндалинмата, через день-два начинались обильные кровотечения, которые неизбежное заканчивались смертью. Спасти несчастных не могли даже мельтрузианские врачи.
Меж тем область заражения расширялась. Сперва таинственный недуг поражал тех, кто пробыл у города совсем недолго, а потом проявился и у солдат, которые располагались вдалеке, хотя симптомы были слабее. Всего за несколько дней Альянс потерял треть армии, которая окружала Шиндалинмат.
Метрузианские и номмские учёные поспешили заверить, что в их работу вмешалась Милиам, своими кознями подставив под удар правоверных солнцепоклонников. Этому поверили, поскольку влияние мельтрузиан на Альянс было ещё велико.
Остатки войск спешно вывели. Впоследствии в семьях выживших нередко рождались уроды: это приписали проискам Милиам.
Маги-исследователи определили безопасное расстояние, на котором проклятие лунарной богини уже не действовало. Область вокруг города взяли под наблюдение, чтобы исключить появление выживших лунопоклонников. За десятки лет не показался ни один.
Со временем проклятие начало терять силу. Чаще и чаще в поражённый район проникали отдельные группы безумцев, чтобы поживиться нетронутыми богатствами. Пока солярные королевства делили территорию, на расхищение закрывали глаза.
Всё изменилось, когда земли бывшего Шиндалинмата отошли к Миделию. К тому моменту стало общеизвестно, что растения и животные, обитавшие у погибшего города, подверглись воздействию порчи и сильно изменились. Высокий магический фон способствовал появлению опасных монстров и магических аномалий. Хотя последние были замечены гораздо позже.
Власти королевства решили отгородить территорию, чтобы не подвергать подданных риску и, несомненно, избавиться от конкурентов на сокровища. Так появились понятия Область Аномалий и Мёртвый Город. Это не остановило авантюристов, первые поколения которых основали Радиант. После безуспешных попыток чиновников Миделия разогнать поселение власти сдались и дали ему официальный статус города.
Со всего континента в Радиант съезжались учёные. Они изучали феномен Мёртвого Города и магические аномалии. Визиты некоторых были согласованы с Миделием, визиты других проводились втайне. И тем и другим требовались защитники и проводники, и далеко не всегда Миделий мог — или желал — удовлетворить их спрос. Тогда подключались авантюристы, нашедшие общий язык со стражей границ или же отыскавшие пути в обход застав и патрулей.
— Вот почему в Мёртвом Городе могли сохраниться статуи, — закончила Энель, — надёжнее всего пробраться в главный храм во дворце.
Я не отвечал — боролся с желанием схватиться за голову. Если местный аналог ядерной бомбы, который оставлял здания, но
