убивал живых существ, ещё можно переварить, то Область Аномалий… Когда я имел в виду околоигровой мир, то подразумевал совсем, совсем иное. Но, как и со многими другими моими запросами, Эмилиа исказила этот, намеренно или случайно.
Как бы то ни было, от мельтрузиан и номмов следовало держаться подальше. Их разработка недвусмысленно намекала на то, что иллюзия средневековья на Эксдилике трещала по швам от малейшего тычка. Неужели это всё — своеобразная интерпретация требования о современных туалетах? Язык мой — враг мой…
Жить здесь без магии очень неуютно.
— Почему ты уверена, что мы доберёмся до центра города? Другие веками ходят вокруг да около.
— Другие? — насмешливо улыбнулась Энель. — Я жила в Шиндалинмате задолго до того, как родились они, эти другие. Мне известны тайные ходы, в том числе и тот, что ведёт прямиком в главный храм.
— Любопытно.
Ашура насупилась, осознав, что сболтнула лишнего.
Расспросить бы подробнее, но ведь не ответит.
— Удивлён, что ты не предложила договориться с Культом Ночи, — заговорил я после долгой паузы, — вдруг они нашли способ общаться с Милиам без статуй.
Лично я считал, что безопаснее держаться подальше от подозрительной секты, члены которой промышляли некромагией. Но вряд ли выросшая в суровом обществе меча и магии (энергетические винтовки вынесем за скобки) девушка так же брезглива.
— Поверь, ты не захочешь связываться с Апостолами, — рассеянно произнесла Энель. Её взор затуманился. — Не уверена, какие цели они преследуют на самом деле, но попытки чужаков влезть в их дела ничем хорошим не закончатся.
— Знакома лично? — бросил пробный камень я. — Не зря интересовалась именами.
— Можно и так сказать, — признала Энель, — но если моя догадка верна, то встречаться с ними я не захочу вдвойне.
Я понял, что откровений больше не будет. Однако появилась пара догадок о прошлом девушки. Но пока они могли подождать до лучших времён. Я сменил тему:
— Как думаешь, почему коты так рьяно рвутся в Туманный лес?
— Пусть кормят Ползучужаса, если им так хочется. Он сильнее будет, — пожала плечами Энель.
Вот и поговорили. Видно, подмочили ей настроение собственная оговорка и упоминание о возможной связи с Апостолами.
Необходимость полагаться на такую скрытную союзницу нервировала. Поскорее бы поднять ранги в навыках и обрести магию!
В прошлой жизни я выучил на болезненных примерах, к чему приводит доверие. Но в этот раз контракт играет в мою пользу, нужно выжать из него максимум. Напроситься на уроки фехтования у Энель, например…
Некоторые способности, впрочем, можно улучшить и без неё. Когда мы выбрались на запылённую грунтовую дорогу, я набрал пригоршню камешков и принялся швырять по кустам.
Цели я выбирал трудные: далёкое соцветие, листочек, который наполовину скрывают другие листья, мох на булыжнике. Проделывал я это на ходу, отчего страдала точность. Зато от каждого попадания теплело на душе.
Нет, я не впал в детство. Любое успешное задействование Меткости прокачивало её и отсыпало опыта, пусть и крохи, — Система не считала зелень достойными противниками наравне с гончими смерти. Но зрительное подтверждение собственного роста мотивировало.
Недоумённый взгляд Энель слегка нервировал. Однако именно уверенность в том, что старания будут вознаграждены, какими бы бессмысленными они ни казались, и отделяла меня от аборигенов.
Опыта до следующего ранга в Меткости оставалось немного, и вскоре я получил Воспитанника (V).
Следы цивилизации появились задолго до того, как показалась деревня. Луга были вытоптаны скотом, у дороги чернели пятна кострищ. Затем на горизонте показались тонкие дымные столбики растопленных очагов.
Деревню опоясывал высокий частокол, сделанный из крепко подогнанных брёвен. У ворот собрались несколько фелинов, которые не помешали войти, но проводили взглядами, лишёнными даже намёка на дружелюбие.
На попытки узнать дорогу к кузнецу крестьяне отмалчивались, пожимали плечами, несмотря на то что обращался я к ним на фелинийском. Как легко почувствовать себя негром в США начала двадцатого века: в сельской местности Фецита процветал бытовой расизм.
Не исключено, что это работа Судо: растрепал про злобного человека, который без повода набросился на него. Хоть этот гад и редкостный слизняк, но при конфликте между местными и чужаками деревенские встают на сторону своего.
Изгороди были прочны, солома на домах — свежа, а сами дома выглядели обжитыми и ухоженными. Крестьяне не бедствовали.
На крыльце одного дома сидел старый кошколюд, зажмурившись, грелся на солнце. Крестьянка несла вёдра с водой. По улицам вышагивали выводки гусей, бродили одиночные курицы. Иногда за ними бросались в погоню маленькие фелины, и птицы с квохтаньем улепётывали от них, распушив перья.
Идиллическая картина, но мы в неё не вписывались.
Энель молчала. На фелинийском она не разговаривала, а шансов, что кто-то воспылает желанием общаться на известном ей всесолнечном, не было. Айштера в очередной раз показала себя исключением: её обучила мать, повидавшая мир.
Дорога расширилась, вывела к площади. На противоположном конце её высилось крупное двухэтажное здание с незатейливой вывеской, на которой была видна кровать с тремя яблоками над ней. А вот и таверна. Но в неё пока рано. Без денег никто на нас даже не взглянет, а с деньгами появлялся шанс, что жадность пересилит предубеждения.
Пока я топтался на площади, кожей ощущая неприязненные взгляды крестьян, Энель подняла руку. Я проследил, куда показывала девушка, и увидел толстый столб дыма.
— Кузнец там.
Я мысленно поморщился, укорив себя за то, что не дошёл до простой мысли. Плавильная печь в кузне должна дымить куда сильнее обычных печек, на которых готовят еду. И то, что меня обошла Энель, которая прожила чёрт знает сколько, пилюлю особо не подслащивало.
Кузня располагалась на открытом воздухе, под навесом, в десятке метров от каменного дома. Возле громоздкой печи с не менее громоздкой трубой и мехами стояла наковальня и выстроились три бадьи с водой. На кóзлах и приземистых столах поблёскивали металлом клещи, молотки и прочие инструменты.
Наше появление не осталось незамеченным. Седой как лунь фелин, суетившийся у печи, повернулся, явив морщинистое хмурое лицо и полное отсутствие растительности на лице. Бородатых котолюдей не попадалось — видимо, особенность расы.
Кузнец твёрдо сжал губы, скривился, будто съел целый лимон.
Переговоры будут не из лёгких.
* * *
Характеристики
Сила: Слабый (III)
Выносливость: Хороший (V)
Ловкость: Слабый (III)
Проворство: Слабый (III)
Интеллект: Нормальный (IV)
Навыки
Бег: Ученик (III)
Боевая Концентрация: Новичок (II)
Истинное Зрение: Новичок (II)
Меткость: Воспитанник (V)
Мечник: Птенец (I)
Лёгкая поступь: Птенец (I)
Скрытность: Новичок (II)
Сопротивляемость Боли: Птенец (I)
Сопротивляемость Простым Ядам: Птенец (I)
Уклонение: Новичок (II)
Языки (развернуть список)
Статусы
Избранник Милиам
В гуще событий
Танго на
