двоих
Глава 18
— Чего надо? — нахмурился кузнец. Сжал на миг кулаки в перчатках с подпалинами, словно прикидывал, не прогнать ли непрошеных посетителей силой.
— Уважаемый Исао? — вместо ответа спросил я.
— Ну?
— Меня зовут Роман, а мою спутницу — Энель. Айштера передаёт вам привет.
— Айштера? Во что эта девочка впуталась… Вы ещё кто такие?
— Её друзья.
Внимательный взгляд кузнеца приметил мой меч и кошелёк, скользнул по богатому облачению Энель и вернулся ко мне.
— Авантюристы? Не припомню, чтоб видел вас. Или слышал о вашем появлении. Айштера в порядке?
Не нужно родиться в деревне, чтобы понять, что в глухомани вроде Подлесья любые путешественники быстро становятся поводом для сплетен. Достаточно просто немного разбираться в том, как думают люди… и другие разумные.
— Накормила кашей и отправила в путь, наказав заглянуть к вам, — улыбнулся я. — Что же касается нашей незаметности… Маршрут был особенный. Мы проскочили через Туманный лес.
Жидкие брови кузнеца поползли вверх. Он стащил перчатку и обвёл нас широким кругом, добавил к нему загнутые линии в качестве лучей. Энель сдавленно фыркнула и попыталась замаскировать смешок под кашель. Вышло паршиво.
— Думает, что мы призраки-аппариции, — пробормотала она.
Как человек, который видел настоящих призраков, я мог лишь поразиться тому, что их можно принять за живых существ. Без Истинного Зрения призрака и не разглядишь толком. Хотя уточнение про аппарициев намекало, что не всё так просто.
— Уважаемый Исао, мы живы и здоровы. Насколько могут быть здоровы люди, которые едва избежали смерти в лапах лесного проклятия.
— Никогда б не поверил, что не перевелись ещё дурни, которым любо смерти искать, — проворчал старик, — да только в и в деревне такие завелись. Аккурат как полукровки прибились. Небось, они парням мозги и запудрили. А теперь и вы… Тоже будете манить в Туманный?
Я покачал головой.
— Заходили отрядом в два десятка. Хорошо экипированные, опытные авантюристы. А стоим перед вами мы вдвоём. Больше испытывать судьбу не хочется.
— Надо же, и среди бродяг есть те, что с крупицей мозгов, — ухмыльнулся Исао, — если доживают, чтобы её заиметь. Но от меня-то вам что надо? Скажу честно, если б не упомянули Айштеру, погнал бы взашей. Я вашего племени не жалую.
Уточнять, имел ли он в виду авантюристов или людей, я не стал. Не это важно. Развязал тесёмки кошелька и вытащил золотую монету. При виде её глаза старика жадно заблестели. Но стоило показать оборотную сторону, на которой притаились змеи, как он отшатнулся и сплюнул.
— Нашли в развалинах. Добыча хорошая, да только кровью омыта, и знаки на ней плохие. Руки жжёт, когда касаюсь. Переплавить бы все монеты в слитки. Неохота иметь дело с порчеными вещами после того, что увидел в Туманном.
Интонацию выдерживал правильную. В меру проникновенную, в меру напряжённую, со щепоткой страха. Ни дать ни взять обычный искатель приключений, который хочет побыстрее избавиться от того, что терзает жуткими воспоминаниями.
Судя по тому, как ведёт себя старик, он религиозен, а значит, проглотит байку про нежелание связываться с символами ночи. Лишь бы не отказался сунуть золото в печь из боязни испортить проклятием кузню.
Размышлял старик долго, и я забеспокоился, не перевесят ли суеверия. Когда он кивнул, я с трудом удержался от вздоха облегчения.
— Доброе дело — дрянь, что после Падшей осталась, изводить. С этим подсоблю. Но вы же не только ради этого заявились? Сразу говорю, мечи ковать не умею. Ты ж своей бабе хотел заменную железяку найти?
Внезапная проницательность Исао покоробила: догадка была близка к правде. Но виду я не подал и от всей души обрадовался тому, что беседа велась на фелинийском. Едва ли ашура стерпела бы оскорбление в свой адрес. А это закончилось бы кровопролитием и нашим изгнанием из деревни… или же её опустошением.
— Нужны два клинка с ножнами, можно — простенькими деревянными. Не обязательно с хорошим балансом. И обязательно — затупленные. Учебные болванки для тренировок. Их же сделать проще, чем боевой меч?
— Вон как… Это я смогу, — кивнул Исао.
— Заплачу переплавленным золотом.
Кузнец разразился хриплым смехом, похожим на карканье ворона, который совершенно не подходил мелкому фелину. Хотя в сравнении с сородичами его можно было назвать коренастым.
— А ты ловко придумал! Да только что в деревне делать с чистым золотом? Я не ювелир. Подкову из него сковать, что ли? И в город менять не попрусь.
— Отдам пятую часть за переплавку и учебные мечи, — сказал я, подбросив пухлый мешочек с монетками в руке. Их звон действовал на разумных волшебным образом, вызывая приятный трепет даже во мне. Что уж говорить о местных, которые куда лучше представляли, что можно сделать с большим количеством золота.
Кузнец облизал губы.
— Договорились, — произнёс он и, не снимая перчатки, протянул ладонь. Секунду я раздумывал, не пожать ли руку, затем сообразил и вручил кошелёк.
— За мечами завтра приходите. Предупреждаю, ничего хорошего от них не ждите. Так, гусей пугать, не больше.
В сравнении с боевыми навыками Энель мои собственные находились где-то на уровне пресловутого гуся, так что слова кузнеца не смутили.
Напротив, в душе затеплился комочек удовлетворения — первая успешная сделка в новом мире! (Контракт с ашурой я не считал, поскольку в нём деньги не участвовали.)
Ни капли не удивлюсь, если выяснится, что Исао прилично заработал на моей неопытности. Но что легко пришло, то легко и уйдёт. К тому же недостачу я рассчитывал наверстать информацией.
— Ещё Айштера жаловалась на то, что её достают какие-то идиоты. Зазывают с ними в поход, требуют сварить декокт, который якобы даст защиту от проклятия. Я был в Туманном лесу и знаю, что это — полная чушь. От того, что в нём обитает, так просто не спастись. Но Айштера не хочет отправлять сельчан на верную смерть и сама идти туда желанием не горит. Вы не замечали ничего подозрительного в последнее время?
Потопавший к кузне Исао остановился и обернулся. Он нахмурился, и лоб его расчертили глубокие морщины.
— Подозрительного хоть отбавляй. Началось всё с двух сестёр-полукровок, что появились в деревне откуда ни возьмись месяца с два назад. Сами никто, и звать их никак. Мать Айштеры я лично из кузницы выгонял — любила трогать инструменты, потом найди ещё! И она, и дочка её — плоть от плоти местных, кто бы что ни говорил, но относились к ним как к пришлым. А как мать померла, так и вовсе затравили девочку. А этих…
Он махнул рукой и раздражённо притопнул.
