class="p1">— Новеньким половина сельчан в рот смотрит. В основном молодые, но и из Озама, нашего старосты, они верёвки вьют. Устроились в его таверну по хозяйству помогать, а сами хвостами перед желторотыми остолопами вертят. А дурень этот, нет чтоб одёрнуть и по ушам надавать, только лыбится. И не смущает его, что служанки вместо работы травят байки о подвигах, которые в городах подслушали, а болваны потом мечтают о геройской славе. Э-э-эх!
И он принялся раздувать меха, окончательно погрузившись в мрачные думы.
Пока он готовился к переплавке монет, я отправился на перекур — подальше от Исао. Фелины могли похвастаться тонким обонянием, и это делало их непривычные носы уязвимыми перед сигаретами. Насколько это справедливо для старика, который днями напролёт торчал в кузнице, неизвестно, но и проверять незачем.
Энель осталась наблюдать за процессом.
В качестве места для перекура сгодился угол дома кузнеца. Я прислонился к стене, спиной ощутив тепло нагретого камня, щёлкнул пальцами и глубоко затянулся. Выпустил клуб дыма, приводя в порядок мысли и обмозговывая то, что поведал Исао…
Рядом чихнули — громогласно, с надрывом. Я встрепенулся и заглянул за угол. Передо мной согнулась в три погибели фелина в цветастом платье. Она шмыгала носом и мелко дрожала — от голубых волос до кончика хвоста. Мысленно выругавшись, я потушил сигарету и сказал:
— Прошу прощения… Не знал, что тут кто-то есть.
— Н-н-ничего, — выдавила кошкодевушка и разогнулась. Дым обошёлся с ней жестче, чем с Айштерой: сапфировые глаза незнакомки чуть покраснели и слезились, бледная кожа пошла красными пятнами. — Не думала, что наткнусь на курительные палочки здесь.
Синеватый хвост с белым пятнышком на кончике нервно вздрагивал. Окраска девушки указывала на то, что она полукровка, а Исао упоминал, что в деревне их две, не считая Айштеры. Обеих он оценивал невысоко. Интересно, насколько острый слух у фелинов? Уж не подслушивала ли она?
Внезапно незнакомка подалась вперёд и крепко обняла меня. Приникла, уткнувшись носом в живот и шумно вдыхая.
— От вас приятно пахнет! Я не про палочки, но… Чудесный запах! — Она подняла голову. Слёзы в её волосах стремительно высохли, и на смену им пришёл чистый восторг. Хвост девушки встал торчком, и она замурчала, прижимаясь сильнее.
— А? — выдавил я. Мысли, ещё недавно разложенные по полочкам, разлетелись вспугнутыми голубями.
Что делать, когда тебя ни с того ни с сего обнимает миленькая кошкодевочка, утверждая, что ты замечательно пахнешь? На секунду показалось, что я перенёсся в дешёвую эротическую игру. Затем наваждение схлынуло, и я осторожно отцепил от себя девушку.
— Вы бывали в Туманном лесу?! Как здорово! Вы, должно быть, многое повидали там, — восхищённо сказала она; ага, подслушивала. Сердце царапнуло досадой: не так я планировал представиться другим местным. Тем более что девчушка передо мной…
— Я Ран, служанка, — прощебетала она и грациозным движением откинула с глаза полезшую прядь. — А ты правда авантюрист?.. Ничего, что я на ты? Мои друзья рвутся в Туманный лес, и им бы пригодился совет бывалого воина! Я слышала, вас встретили не слишком приветливо, но такие уж они, эти деревенские! Если копнуть поглубже, они хорошие. Я попрошу их извиниться, если ты или твоя спутница обиделись. Но пока вы просто обязаны пойти со мной; то есть не обязаны, это я так выразилась, но было бы замечательно, если бы вы пошли. Я работаю в таверне, единственной на всю деревню, мы соорудили бы вам постой, а ещё я познакомлю вас с сестрой. Вы друг другу понравитесь, обещаю! А потом вы расскажете, как выбрались из Туманного леса! Говорят, оттуда никто не выбирался, если зайти глубоко, а вы даже отыскали сокровища! Сколько там монстров? Каких встречали? Наталкивались ли на что-то необычное? Нет, это уже в таверне…
Её тирада была стремительной, но не сбивчивой. Я ощущал себя, как ракушка под напором прилива: волны болтовни сдвигали с места, побуждали куда-то идти, что-то делать…
Глаза Ран были подобны глубокому озеру. На его поверхности виднелось почтение, практически обожание, а глубина… Глубина предлагала, обещала, манила. Я и не заметил, что пока Ран говорила, она снова приобняла меня: положила ладонь одной руки мне на грудь, пальцами другой пощупала мышцы предплечья.
Возможно, она подрабатывала проституткой? Выглядела она так, как должна выглядеть уважающая себя кошкодевушка: худенькая, с прелестным личиком, на котором была написана глуповатая радость. Но шестое чувство не унималось, твердило, чтобы я оставался настороже. Я проверил Ран Истинным Зрением, однако ничего подозрительного не обнаружил.
После кузнеца я всё равно собирался наведаться к Озаму. Договориться по поводу припасов в дорогу, а также прощупать почву насчёт чудаковатых крестьян, вообразивших себя покорителями проклятых лесов. Знакомство с Ран развеяло эту загадку: у простого сельского парня не было ни шанса устоять перед её напором.
Если она мечтает о герое, что победит ради неё древнее зло, немало дурней согласится отправиться на борьбу с ним.
— Принимаю приглашение, — сказал я, обескураженный столь неприкрытым флиртом. Вспыхнет ли в Энель ревность, если Ран примется лапать меня при ней? Мышление женщин порой непредсказуемо. А уж если женщина утверждает, что ты приятно пахнешь… Наверное, обычный комплимент у фелинов.
— Замечательно! — запрыгала Ран. — Только не говори Исао, что я тут пряталась. Он меня недолюбливает за что-то… А так я пришла передать просьбу от Озама и вовсе не подслушивала!
Сперва пошёл я. Без Ран, чтобы Исао не отменил сделку в приступе сварливости. Кузнец показал на пять маленьких слитков не совсем правильной формы, лежавших на деревянных козлах. Они тускло поблёскивали золотом. Я осторожно прикоснулся к одному: ещё тёплый, но забирать можно. В каждом навскидку было граммов пятьдесят. Я сунул четыре в кошель.
Подошла Ран. Между кузнецом и девушкой завязался короткий, но ожесточённый спор, причём служанка больше молчала. Насколько я понял из перепалки, ничего сверхъестественного Озам не просил, а срывался на Ран Исао сугубо из нелюбви к ней.
— Завтра пополудни за мечами возвращайтесь, — сказал старик, когда вдоволь накричался на девушку и отвернулся от неё. Та стояла с таким видом, будто вот-вот разрыдается. Потянуло заступиться за неё, но я сдержался.
Эта невинная особа зачем-то толкала деревенских парней соваться в пекло.
Дорогу до таверны я помнил, так что направился к ней, не дожидаясь Энель. Но Ран отвязываться не намеревалась; похоже, нагоняла нас бегом, притом не вспотела, хоть и дышала тяжело. Заметила её приближение только ашура: для меня фелина двигалась бесшумно. Взглянуть бы на характеристики котов: Ловкость и Проворство у них точно запредельные.
— Это ещё кто? — Энель смерила Ран
