магом, однако на определённом этапе тебе открывается чересчур многое. Поэтому я никогда не стремилась увидеть всё, лишь то, что поможет в моей работе. Вероятно, где-то бродят маги, которые способны видеть скрытые ауры, однако они опасно близки к точке невозврата. По своей воле приближаться к этой точке я не хочу. В моей жизни и без того слишком много запредельного.
Нарочитая беспечность в последних словах. Это не намёк на моё инородное происхождение, скорее, попытка отогнать мрачное прошлое. Не на свою ли псевдогибель она намекала?
Пустое. Куда более интересна часть про Истинное Зрение
Если сложить рассказанное Энель с ранговой лестницей Системы, выходило, что верхние ступени Истинного Зрения действительно покажут куда больше, чем слабое свечение ауры. Но вместе с тем то, что я увижу, сведёт меня с ума.
Я по-новому оценил огромное количество опыта, нужное для прокачки навыка. Оно служило подушкой безопасности. Ведь одно дело, если эффект проявлялся на Мастере (IX) или Полубоге (X). Но что, если опасность начинала подстерегать уже на Воспитаннике (V)?
Сколь многое может выдержать хрупкий разум смертного, перед тем как его охватит лавкрафтианское безумие?
Хорошо, что Эмилиа предусмотрела, что я захочу приобрести Истинное Зрение. Если бы оно стоило крохи опыта, я не удержался бы и прокачал его на полную — с закономерными последствиями.
Разговор увял: Энель не заботила загадка Ран и Рен.
В системных сообщениях появилось уведомление о том, что навык Боевая Концентрация вырос до Ученика (III). Это — и очки опыта за прокачку навыка и дуэль — приподняло настроение, подпорченное откровением об Истинном Зрении.
До хижины Айштеры добрались, когда окончательно стемнело. Наше возвращение обрадовало фелину, а вот моё состояние встревожило её.
Знахарка с одного взгляда определила пострадавшего и развила бурную деятельность: заставила раздеться до исподнего и намазала синяки зелёной мазью, пахнущей травой.
Я ожидал, что Айштера покраснеет, увидев практически голого мужчину, однако привычная работа вытеснила из фелины смущение. После лечения Айштера вытянула из меня подробности схватки. Припомнила горе-вояку:
— Исаму из шайки Акайо. Приходил сюда с деревянным мечом, играл бровями. Утверждал, что бросит вызов проклятию Туманного леса. Мне тогда показалось, что он больше на публику играл, а в душе… сомневался. Или боялся? А потом, в следующие визиты, страх прошёл, осталась только глупость.
О сёстрах-полукровках живущая в полуневольном изгнании знахарка не знала. Она удивилась тому, что многие крестьяне приняли сестёр. Айштера загорелась желанием отправиться к ним, чтобы познакомиться, но я отговорил её идти в гости на ночь глядя.
— Тогда завтра, — в раздумье сказала она, — соберу остролистую азалию, сварю декокт и отнесу Акайо. Появится повод зайти в деревню, и мимо таверны не пройду. Если девушки подбивают на поход, может, удастся их переубедить?
Без понимания причин, зачем сёстрам нужно попасть в Туманный лес, затея знахарки была обречена на провал. Но я не высказал сомнений вслух. Попытка не пытка.
Айштера замялась.
— Азалии растут довольно глубоко в лесу. Не там, где его тронула порча, севернее, однако встречались иногда следы по пути… неправильные следы. Честно говоря, я как-то увидела вдалеке силуэт и…
Она поёжилась.
— Я не боюсь, нет! И не из-за страха отказывала Акайо. Но если бы…
— Могу проводить тебя, — предложил я, смекнув, куда она клонит. Лицо фелины осветилось робкой радостью. На губы Энель наползла ехидная, чересчур понимающая ухмылка.
— Спасибо. Но если ты не хочешь или тебе в тягость, то…
— Ничуть. Я как-никак пережил путешествие в глубь Туманного леса. Что мне его окраины?
И я не набивал себе цену. Затронутые порчей твари прекрасно дохли от посеребрённого меча и сигарет. Для меня они были более удобными и уязвимыми противниками, чем крестьяне с вилами.
На том и порешили. Я провожу Айштеру к цветам, а Энель отправится за припасами и учебными мечами. Когда разошлись по комнатам, я передал ашуре деньги для Озама и тихо, чтобы не уловил чуткий слух Айштеры, сказал:
— Только не убей никого.
Фелинийского напарница не знает, так что возможных оскорблений не поймёт. Но у шайки Акайо может хватить наглости попробовать отыграться на ней за мои подвиги грубой силой. А это приведёт ко множеству смертей… и одной довольной, упившейся кровью ашуре.
— За кого ты меня принимаешь? — хмыкнула Энель, сверкнув хищными янтарными глазами.
Интуиция не подвела.
* * *
Характеристики
Сила: Слабый (III)
Выносливость: Хороший (V)
Ловкость: Слабый (III)
Проворство: Слабый (III)
Интеллект: Нормальный (IV)
Навыки
Бег: Ученик (III)
Боевая Концентрация: Ученик (III)
Истинное Зрение: Новичок (II)
Меткость: Воспитанник (V)
Мечник: Ученик (III)
Лёгкая поступь: Птенец (I)
Скрытность: Новичок (II)
Сопротивляемость Боли: Птенец (I)
Сопротивляемость Простым Ядам: Птенец (I)
Уклонение: Новичок (II)
Языки (развернуть список)
Статусы
Избранник Милиам
В гуще событий
Танго на двоих
Глава 21
Горячее дыхание грело шею. В живот упирался острый локоток, длинные волосы, слабо пахнущие цветами, лезли в лицо, щекотали нос, отчего тянуло чихнуть. Грудь согревала тяжесть девичьего тела; тёплого, обманчиво-податливого, хотя в изящных ладонях, придерживавших за плечи, чудилась нечеловеческая сила.
Я разглядывал потолок, лёжа на спине. Кровать протестующе скрипела: два разумных для неё чересчур много, словно говорила она, неужели не видите, какая я узкая, старая и рассохшаяся? Я видел, однако надеялся на то, что она выдержит ещё немного.
Скоро всё должно закончиться.
Когда я подставлял шею под клыки Энель, то ожидал от неё маломальской сдержанности. Ашура неприятно удивила — накинулась и повалила на постель, забралась сверху. Её поведение напоминало повадки хищника, которому инстинкты твердят быстрее подмять сопротивляющуюся жертву.
Нет, вряд ли. Скорее, она снова провоцировала, вынуждала показать забавляющую её реакцию или добиться того, чтобы Айштера заглянула в комнату на звуки. Но наученная горьким опытом фелина не показывалась. А я лежал смирно, потому что отбиваться, когда в кожу уже вонзились острые клыки, — верный путь к бессмысленным травмам. Ещё раздерёт горло ненароком.
— Хватит, — сдавленно сказал я (локоть глубже воткнулся в живот), — обещала, что выпьешь меньше, чем в прошлый раз.
С неохотой Энель остановилась. Шершавый язык прошёлся по ранкам, слизал пролившуюся кровь. Слегка надавил кончиком на точки укусов, отчего я качнул головой. Отстранил девушку и дотронулся до шеи. Припухлости почти не болели; в том месте чувствовалась лёгкая деревянность.
Любопытно, уж не содержатся ли в слюне ашуры естественные анестетики? Но если спрошу, Энель не поймёт или притворится, что не поймёт, а то и предложит попробовать, поэкспериментировать — через поцелуй, само собой. А памятью я дорожу.
— Слишком вкусная, — сказала Энель, не потрудившись
